Нежданная ученица (СИ)

Солидный мужчина с брюшком ничего не заметил. Он брезгливо отстранился от чумазой, вихрастой девчонки, которая, споткнувшись, случайно налетела на него и ухватилась за рукав в поисках опоры. Отстранился так, словно она была, по крайней мере, больна чумой.

— Простите, — пробормотала Эйлар, опуская глаза и шмыгнув в сторону.

— Ходят тут всякие, — бросил мужчина и зашагал дальше.

Пригнув голову и обхватив себя руками, пытаясь унять холод, пробирающий ее до печенок, девочка юркнула в ближайший темный и грязный переулок. Здесь она ускорила шаг и почти побежала, то и дело попадая ногами в лужи и поднимая тучи брызг. Зимой в Тариоле было мокро и холодно. Дожди шли часто, дул пронизывающий ветер, утром лужи схватывались тонким ледком. В такую погоду хорошо сидеть дома у растопленного камина и попивать горячий чай, а вовсе не бродить по слякотным улицам в тонкой, рваной куртейке с чужого плеча. Другой одежды у Эйлар не было, только то, что на ней. Старое, заштопанное платье, из которого она начала вырастать, демонстрируя голые щиколотки и разбитые локти, тяжелые башмаки на два размера больше, чем надо и куртка, причем, мужская. У Эйлар не было даже чулок. Для тепла она обматывала ноги разным тряпьем. Шапки у нее не было тоже. Косые струи дождя били ее по непокрытой голове, вода затекала за шиворот, расползаясь по озябшему телу все дальше и дальше. Девочка ежилась и шмыгала носом, но бежала резво и споро, преследуя определенную цель.

Этой целью оказалась темная подворотня, где Эйлар остановилась и обернувшись, выглянула на улицу, окинув ее внимательным взглядом. Как будто, ее никто не преследовал. Все же, для верности она подождала минут пять, напряженная и готовая дать стрекача. Но кругом было тихо, лишь завывал ветер и шумел дождь.

Эйлар осторожно достала из-за пазухи свою добычу и взвесила на ладони. Сегодня уже четвертый по счету кошелек. Хороший день и очень удачный. А этот кошелек был еще, судя по всему, почти полным. Впрочем, девочка обладала проницательностью и редко ошибалась в выборе очередной жертвы.

Четыре кошелька — это гораздо больше обычной дневной нормы. Дани хватит и половины, он и без того постоянно ее хвалит за ловкость и сноровку. Лучшая его ученица. Он любил это повторять, похлопывая Эйлар по плечу. А так как повышенной ласковостью Дани никогда не отличался, эти похлопывания были довольно чувствительными.

Развязав тесемки одного из кошельков, Эйлар принялась за дело, повыше задрав юбку, отчего по колено обнажились тощие ноги, грязные, красные от холода и в цыпках. Размотав одну из тряпок, девочка занялась тем, чем обычно занималась всякий раз, когда добыча была хорошей. Утаивала определенную часть от Дани. Впрочем, сама она называла это заначкой.

На этом деле она попалась всего однажды, по глупости. Не продумала до конца, где именно следует прятать деньги и как. Дани быстро нашел «лишний» кошелек и всыпал ей так, что Эйлар несколько дней ходила, приволакивая ногу и щеголяя огромным фонарем под глазом. С той поры она поумнела. Теперь девочка выкладывала монеты по одной на ноги, вдоль по всей поверхности, а потом накрепко заматывала тряпками. Монеты не звенели и не выпадали. Хороший тайник. Дани пока его не обнаружил.

Закончив с этим, Эйлар выбросила пустые кошельки в сточную канаву и оправила юбку. Теперь можно и на рынок, раздобыть что-нибудь поесть. В животе урчало и судя по всему, он намертво прилип к позвоночнику.

Выскользнув из подворотни, девочка направилась обратно, стараясь не стучать зубами. Скорее бы вернуться домой. Точнее, в то место, которое она считала своим домом вот уже почти три года.

Своего отца Эйлар не знала сроду. Ее мать никогда не упоминала о нем. Злые языки утверждали, что та и сама этого не знала. Мать Эйлар работала поденщицей, то есть, выполняла самую тяжелую, грязную и малооплачиваемую работу, которая была, к тому же, непостоянной. Девочка рано узнала, что такое нищета и голод. С раннего детства она была предоставлена самой себе. Целыми днями пропадала на улице с ватагой таких же ребятишек, оборванных, грязных и тощих, с вечно голодными глазами. Голод вынуждал их на самые различные поступки. Преимущественно, кражи по мелочи. Они таскали булочки с лотков, фрукты и овощи у зазевавшихся торговцев, за что были ими же биты неоднократно.

Эйлар рано для себя уяснила, что на мать надежда плохая. При своей тяжелой, изматывающей и уродующей работе та приносила слишком мало денег, да и те тратила больше на выпивку для себя. В результате всего этого нестарая еще женщина выглядела, как сморщенная старуха. Правда, подобное мало волновало как окружающих людей, так и ее саму. Там, где они жили, было полно подобных женщин, рано состарившихся от нужды, лишений и тяжелого труда.