Неземной

— Мне нравится ее грудь. Ты только посмотри, какие соски.

— А волосы?.. Не то, что у наших…

— Да, на этот раз Гостилий превзошел сам себя. Похоже, у этой девочки отбоя не будет от клиентов. И я стану первым.

— Почему это ты?

— Потому что я не подбираю за другими. И после меня сможете с ней делать все, что угодно. Вряд ли она переживет эту ночь. Да еще с такой грудью. Интересно, щель у нее такая же замечательная, как и соски?

— Сейчас проверим…

— Руки от нее убери! Я же сказал, что буду первым.

— Друзья мои!.. Не стоит ссориться. Это всего лишь шлюха с Земли. Она не сможет внести разлад в отношения братьев. Мы устроим торги и определим, кому выпадет возможность проверить ширину отверстий этой землянки.

От мерзкого смеха Леру скрутил рвотный спазм. Желчь поднялась к горлу, отравляя своей горечью. Еще немного, и ее вывернет наизнанку. Может, хоть так станет чуточку легче, и эти мудаки перестанут пялиться на нее грязными взглядами.

Но нет. Ее желудок давно уже был пуст. Кроме странных лекарств, которыми ее накачали, чтобы не сопротивлялась, в нем уже несколько дней ничего не было. А может, с того момента прошли лишь сутки… Она потеряла счет времени, находясь в жутком дурмане. Чувства притупились. Страх превратился в назойливый зуд под кожей. И только омерзение было четко ощутимым.

Лера изо всех сил пыталась прийти в себя, прогнать туман из головы и хотя бы осмотреться. Но перед глазами все плыло. Лица вокруг казались такими отвратительными, что легче было снова впасть в забытье.

Внутренний голос подсказывал, что лучше всего так и сделать. Если ей и предстоит быть изнасилованной, то она хотя бы будет без сознания.

Но та ее часть, которая привыкла сражаться за свою жизнь, отчаянно сопротивлялась этому решению.

Ее существование было пустым и одиноким. Семьи нет. Ни родителей, ни мужа, ни детей. Но это не значит, что она добровольно опустит руки и перестанет сопротивляться.

Собрав волю в кулак, Лера заставила себя несколько раз зажмуриться и снова открыла глаза. Такое впечатление, что под веки насыпали песок. Тяжело моргая, она осматривалась и пыталась сдержать стон боли.

Круглое помещение с низкими кушетками и разбросанными по полу подушками. В центре — что-то напоминающее бассейн. В нем танцевала обнаженная девушка, которую прикрывали лишь длинные нити жемчуга. На голове блестел, отражая сияние светильников, странный головной убор — нечто вроде короны. Вот только вместо зубцов были извивающиеся лучи. Так в средневековых книгах изображали солнце.

Глазам было больно смотреть на танцовщицу — так ярко блестели ее украшения, и Лера отвернулась. Откуда-то доносилась тихая жутковатая музыка, но она никак не могла определить источник. С высокого потолка свешивались полотна переливающейся ткани — алой и золотой.

Не смотря на роскошь и очевидное богатство, по коже прошел озноб.

Напичканный какими-то наркотиками мозг лениво осознал, что это и есть тот бордель, в который ее обещал отправить спасенный урод.

Боль в висках начала выбивать единый ритм с музыкой. Сквозь барабанные перестукивания до Леры донесся гул низких мужских голосов. Она осторожно повернула голову. Вот они… Сволочи, которые обсуждали ее грудь и… все остальное. Расположились на низкой кушетке и о чем-то беседуют, бросая на нее голодные масляные взгляды.

— О, наша красавица полностью пришла в себя. — Лера тут же узнала голос. Говорил тот, который собирался изнасиловать ее первым.

От его вида кожа покрылась неприятными мурашками. Во рту и так было сухо, а теперь дыхание и вовсе застревало где-то в горле, цепляясь за губы и язык. Он был ужасен. Огромный, перекачанный настолько сильно, что на руках вздулись вены. Голова сидела на мощной шее и казалась неестественно маленькой из-за раздутых мышц.

На его лице застыло злобное выражение.

Боже… На Леру накатила паника. Только сейчас она начала осознавать все, что с ней произошло. Наверное на ее лице что-то отразилось, потому что гигант ухмыльнулся, и эта ухмылка не предвещала ничего хорошего.

Он ведь не оставит ее в живых. После насилия ее ждет смерть.

Громила, которому позавидовали бы все качки мира, встал с кушетки и направился к Лере. Остановился напротив и улыбнулся еще шире. Провел шершавым пальцем по ее скуле. Лера дернулась от омерзения. Зря она это сделала. В его глазах тут же появилось обещание всевозможных мук.

Ей нужно как-то освободиться. Как угодно. Почему она вообще стоит тут и ничего не делает?

Гигант обнажил в оскале острые желтые зубы.

— Вот и все, моя земляночка. На эту ночь твой господин я. Проверим, во всех ли местах ты такая же мягкая, как здесь. — Он больно сжал ее грудь.

Узловатые пальцы впились в упругую плоть, и Лера не смогла сдержать стона боли. Она попробовала дернуться, двинуть руками, но поняла, что их что-то удерживает. Нет-нет-нет, только не это. Руки были задраны над головой и прижаты к стене широкими наручниками.