Не зарекайся

Мертвец сидел на столе в морге и раскачивался, не в силах скоординировать свои движения. Глаза были закрыты, но еле- еле шевеля языком, он все же прошипел:

– Сибиииииль.

И рухнул на стол, наконец упокоившись.

– П-п–ппочему он весь в синяках?– спросила бледная как полотно Келли, сама раскачиваясь не хуже покойника.

– Ооо, дорогая моя невеста, это не синяки, это трупные пятна- воодушевленно рассказывал жених, – один из первых признаков того, что человек умер. Смотри, при надавливании на них пятна не исчезают, значит прошло уже трое суток после смерти дяди Петриса. К тому же, подойди поближе не бойся, я покажу тебе глаза… Ты видишь зрачки….

Келли почувствовала, как к горлу подкатывает комок и что есть сил она рванула к выходу, за дверью ее стошнило.

Тетка Франс брезгливо оглядела свою племянницу и наконец промолвила:

– Милочка, не думала, что ты такая неженка. Все же жених некромант, ты должна ему соответствовать….

– Чтооо я должна? Вот пошли бы вы…. сами и слушали последнюю волю своего мужа.

– Не груби. Ты же знаешь, я не переношу посторонних запахов.

– Можно подумать я их переношу….– Келли вытерла лицо платком и направилась к выходу.

– Ты молодая, а мне видеть лишний раз своего скоропостижно скончавшегося мужа, это заработать нервное расстройство.

– Ну да, мои нервы никого не волнуют. К тому же не помню, чтобы вы его желали видеть даже когда он был еще жив…– Келли взялась уже за ручку двери, когда тетка задала вопрос, ради которого и затевалась вся эта процедура.

– Кто ж виноват, что он не написал завещания…Постой, Келли, так кто наследник?

– Сибиль,– злорадно усмехнулась девушка и наконец покинула это помещение.

Келли быстро прошла по коридору, заглянула в комнату, где сидел скучающий нотариус, засвидетельствовала последнюю волю дядюшки и наконец вывалилась на улицу. Сияло солнце, теплый ветерок своим легким прикосновением казалось хотел смыть с лица девушки все следы ужаса, которого она натерпелась. Ноги дрожали, присев на ближайшую скамейку Келли закрыла глаза и стала с блаженством вдыхать терпкий запах флоксов доносившейся с ближайшей клумбы.

Так ей и надо, этой тетушке. Та никогда не любила своего мужа и плевала на него, и то что его хватились лишь спустя 2 суток после исчезновения из дома, являлось тому лучшим доказательством. Да и хватились то только потому, что пришел клерк из банка, принеся свидетельство о продаже загородного дома. Жаль, что сама Келли в это время была отправлена теткой в обитель Святой Жаньеры в двух днях пути от их городка, чтобы преподнести в дар местной настоятельнице монастыря какую-то семейную реликвию, а то бы она подняла панику раньше и дядя Петрис мог бы быть еще жив. Ну теперь все имущество перейдет в руки Сибиль, младшей сестры дяди Петриса, а та уж тетушке спуску не даст. Выгнать ее из дома может не выгонит, но урежет ее расходы капитально.

Придя наконец в себя, Келли поднялась со скамейки и отправилась домой. Сибиль жила в столице, но в пятницу она должна была уже прибыть в их маленький городок. У самой Келли выбор был не велик, остаться в приживалках в доме тетушки Франс или выйти замуж за Штофа, некроманта, работающего в местном отделении полиции. Вспомнив как тот нежно поглаживал труп перед тем как поднять его, Келли передернуло.

В день похорон, тетушка Франс уже с утра была не в духе, злилась, кричала на слуг, наводящих порядок в доме. А когда в полдень распахнулась входная дверь и в проеме возникла широкая шляпа с большим страусовым пером, сверкающее модное платье со множеством рюш, тетушка Франс замолчала и злобно сжав губы уставилась на вошедшую.

– Сибиль, как я рада тебя видеть,– Келли первая подошла и поцеловала вошедшую даму в щеку.

– Здравствуй, детка. Я тоже рада. Чего не скажешь о твоей тетушке. Что Франс, для тебя это во истину горе, умер единственный человек, который мог терпеть тебя добровольно.

Тетушка Франс еще больше помрачнела.

– Просто … она переживает , что….– начала Келли, но была перебита.

– Фффф, ой насмешила, страдание и Франс это антонимы и вместе не сочетаются.

Вдова развернулась и вылетела из комнаты, громко хлопнув дверью при этом.

– Ну вот, теперь и дышится легче, – тетушка Сибиль сняла тонкие перчатки и кинула их на стол- Во сколько похороны?

– В 4 часа.

– Ну значит есть еще время отдохнуть с дороги. Пойду приму ванну, переоденусь …..кстати увидишь какое шикарное траурное платье я привезла.