Незамужняя девушка и Смерть

Томас М.Диш

Незамужняя девушка и Смерть

И когда наконец Смерть придет со мной спать,

Она ляжет со мной в тишине,

Она кончит, и кончит, и кончит опять,

И - ура! - будет радостно мне.

Это случилось в конце июня. Было полпятого вечера. На улице лил дождь. Джилл Хольцман пришла к выводу, что с нее хватит. Жить дальше не имеет смысла - в особенности так, как живет она. Этот вывод она сделала не впервые: когда Джилл училась в колледже, она как-то раз решила наглотаться таблеток. Но тогда она все подстроила так, чтобы ее вовремя откачали. На сей раз Джилл играла по-честному.

Она пододвинула к самодельному книжному стеллажу стул, встала на него и достала с верхней полки "Гештальт-терапию". На форзаце книги был записан телефонный номер Смерти. Его продиктовал Джилл один парень, с которым она разговорилась в автобусе по дороге в Кэтскиллс (Джилл ехала в лагерь Всемирного Братства). Парень этот жил в ашраме под Эшоканом и был повернут на всем оккультном. Координатами стоящих людей, которые Джилл от него получила, можно было бы заполнить целую записную книжку. Экстрасенс-целитель из Мехико, терапевт-рейхеанец, принимающий в Альберт-отеле, группа леворадикальных сайентологов-еретиков - и Смерть.

Джилл набрала номер Смерти. Короткие гудки.

Пробежав глазами несколько страниц "Гештальт-терапии", Джилл сделала вторую попытку. На сей раз ей отозвались, но не Смерть, а автоответчик. Джилл продиктовала в трубку свой телефон.

Затем, чувствуя, что все ее отвергли и над головой ее сгущается мрак, Джилл удалилась в стенной шкаф, который предпочитала именовать кухней, и напекла два противня эклеров. Затем тщательно отмыла миску и противни, свалила горячие эклеры в пластиковый мешок для отходов, заклеила его и спустила в мусоропровод. Мешок полетел в подвал, чтобы сгореть там в специальной мусоросжигательной печи. Кухонная возня всегда была для Джилл вернейшим лекарством от депрессии, но мысль о том, что эклеры придется съесть, вновь ввергла ее в пучину отчаяния. И вообще давно бы надо похудеть.

Два дня спустя, когда Джилл внимательно смотрела по Эн-би-си передачу о наркомании, зазвонил телефон.

- Алло, - с надеждой произнесла она.

- Здравствуйте, я хотел бы поговорить с мисс Джилл Хольцман.

- Я слушаю.

- Мисс Хольцман, это Смерть. Вы пытались связаться со мной два дня назад, но не застали.

- Да, верно. - У Джилл подгибались коленки, как с тот раз, когда ее выбрали президентом класса и надо было экспромтом произнести речь перед всей школой. - Спасибо, что перезвонили.

Смерть молчал. В телефонной трубке не было слышно даже его дыхания.

- Я тут подумала, - начала Джилл, еле подбирая слова, - а не зайдете ли вы ко мне...

Молчание все длилось. Джилл набрала в грудь воздуха.

- Я живу на Бэрроу-стрит, тридцать пять. Квартира три-цэ. Если вы поедете на метро в сторону Седьмой авеню, сойдите на Шеридан-сквер. Повернете за угол - и сразу упретесь в мой дом. - Тут ей пришло в голову, что, возможно, это она должна явиться к Смерти, а не наоборот. - Или, если вы слишком заняты...

- Нет, - произнес он после долгой паузы, выражающей, что на самом деле он хочет сказать "да". - Вообще-то я действительно загружен, иначе я перезвонил бы вам раньше. Дождь, понимаете ли. Когда плохая погода устанавливается надолго, я всегда нарасхват.

Джилл призадумалась. Может, если бы не дождь, у нее бы и депрессии не было? Уже пять дней над Нью-Йорком, заливая его водой, висел обрывок урагана, обработавшего другие районы страны на сто миллионов долларов. Но нет, к настроению дело не сводилось. Она осталась бы верна своему решению даже в самый солнечный день года.

- Жуть, - согласилась Джилл, имея в виду не столько погоду, сколько жизнь в целом.

- Простите, мисс Хольцман, вы еще не сообщили, что именно вам требуется.

- Да? - процедила Джилл, еле сдерживаясь. - Я что, должна выйти на середину и объяснить все на пальцах? - Смерть молчал. - Так вот, я хочу умереть.

- Хорошо. Завтра утром вас устроит? Например, в десять?

- А во вторую половину дня никак не получится? Я раньше одиннадцати не встаю, а разум у меня просыпается только после обеда. - Джилл уже собралась в подробностях описать свои бесчисленные неудачи на трудовом поприще, рассказать, как вылетала отовсюду из-за своей физической неспособности утром встать и добраться до работы. Но тут же раздумала. Чужие проблемы никому не интересны.

- Боюсь, завтра после обеда у меня уже все забито. Как насчет четверга?

Джилл заглянула в ежедневник на своем столе. Четверг располагался на следующем развороте, рядом с репродукцией карандашного рисунка Бранкузи. И что, до самого четверга придется смотреть "Флинстоунов"? Нетушки, решила Джилл.

И капитулировала.

- Ладно, давайте завтра утром. Я попробую встать.

Смерть не отзывался, и Джилл запаниковала. Ну вот, подумала она, я его обидела, и теперь он вообще не придет.

- Честно, - взмолилась она, - завтра утром - это просто ИДЕАЛЬНО. Вы сказали, в десять?

- Да-да, я записываю. Бэрроу-стрит, тридцать пять?

- Квартира три-цэ.