Невыполнимая задача, Из цикла Старая фотография

Было темно и ничего не понятно. Сесть негде, тесно и душно. Зачем-то красный фонарь. Алёшка хотел спросить, но мама оборвала, – не мешай !

– Я хочу выйти.

– Нельзя, потерпи.

– А я хочу, мне надоело!

Эх, зря я сюда напросился, думал Алёшка. Да он бы не просился, но уж очень всё было странно. Время от времени окно в кухне завешивали одеялом, а дверь плотно закрывали. За дверями пряталась мама. Иногда она считала вслух, как сейчас. Было слышно через дверь. Однажды, Алёшка стал стучать и кричать, что хочет кушать. Это всегда срабатывало. Мама, чем бы она ни занималась, всё бросала, – ребёнок голодный! И мчалась кормить Алёшку. Но в этот раз, она просто сказала, – потерпи…. На что Алёшка, заколотил в дверь ногами. Услышав это, из комнаты вышел папа и уволок Алёшку, стоять в углу. Возмущению не было предела, «ребёнок голодный!» Но стоять пришлось, Алёшка обиделся и обходил кухню стороной. Правда, на следующее утро после маминых пряток в кухне, на столе появлялись фотографии. Чаще всего это были родственники, или какие-то прогулки, где был и Алёшка с сестрой. То с санками, то на речке, то с грибами. Мама любила фотографировать. Иногда появлялись пейзажи или морские волны, которых Алёшка никогда не видел, и это, почему-то волновало больше всего. И вот сейчас, когда наконец пустили, оказалось, что всё зря. Ничего не видно, темно.

– Сам влез, теперь терпи. И не мешай! Выходить нельзя, засветишь бумагу.

В темноте вдруг загорелся луч света, и мама стала считать:

– двадцать один, двадцать два, двадцать три, двадцать четыре…

– А почему ты считаешь не сначала?

– Двадцать пять, двадцать шесть, двадцать семь, – луч света погас. Снова стало темно, – я же сказала, не мешай. Просто стой и смотри….

Глаза привыкли к темноте. На столе стояли ванночки с жидкостью, в одну из них мама окунула лист бумаги. Бумага расправилась, и вдруг стала темнеть. Каждую секунду изображение становилось темнее и контрастнее. Оказалось, что это утка плывёт по воде…. Только что, это был просто лист бумаги, и вдруг – колдовство…. С этим нужно было разобраться! Алёшка понял, что уйти не сможет. И застрял возле этих ванночек, на долгие годы.

Фотография стала Алёшкиным хобби. Когда ему исполнилось 11 лет, на день рождения подарили фотоаппарат. Это был самый дешёвый, всего за 4 рубля. Аппарат был чудным, смотришь в одну сторону, а фотографируешь другую. Алёшка сообразил, что фотографировать можно из-за угла. Подарок был ошибкой для родителей, потому, что для аппарата нужна была плёнка, на которой было всего12 кадров, разве же напасёшься. Зато вопрос с подарками для Алёшки был решён раз и навсегда. Ничто не радовало его так, как катушка плёнки, или пачка фотобумаги. И надоедать, или где-то болтаться, Алёшка перестал. Всё время он проводил в экспериментах. Если что-то не получалось, шёл в библиотеку и там выискивал всякие секреты.

Бедой лишь было то, что никто из семьи не мог прорваться в ванную. Никакие увещевания не действовали, Алёшка проявлял удивительное упорство, доказывая, что опыт, который он сейчас проводит, безусловно важнее какого-то там мытья. Наказывать за упрямство не решались, но терпение всё же лопнуло. Отец решительно выгородил в квартире угол, и даже провёл туда воду. Теперь у Алёшки была своя лаборатория. Правда, все почему-то называли её кладовкой. Теперь никто не спрашивал где Алёшка. Все знали, он сидит в кладовке. Не важно, что там нет вентиляции и всё заставлено химикатами. Иногда Алёшка засиживался до глубокой ночи, и зелёный вываливался из кладовки, только тогда, когда полностью переставал соображать.

Родители уже стали жалеть о том, что поддержали Алёшкино хобби, которое всё больше напоминало одержимость. И без того, далеко не лучшие школьные успехи превратились в мучение и для него самого, и для всей семьи. Вызовы родителей в школу и последующие нагоняи, исправить ситуацию не могли. Учиться Алёшка не хотел, и лишь отбывал номер. На угрозу запереть кладовку, Алёшка ответил, что уйдёт из дома. Кто-то посоветовал родителям не доводить до нервного срыва, и подождать пока ребёнок перебесится. В конце концов, хобби было не самым худшим. Алёшка не курил, не стоял в подъезде с остальными балбесами, и ни в чём порочном замечен не был. Хорошо хоть на глазах, а там, как бог даст.