Невская битва

750 лет отделяет нас от славного деяния предков, принесшего новгородскому князю Александру Ярославичу почетное прозвище Невского, а участникам его — вечную, уже на три четверти тысячелетия протянувшуюся славу. В разных формах бытовала она на нашей земле за эти века, то расцветая, то уходя в тень. В строительстве храмов, почитании мощей провозглашенного святым и благоверным князя. В учреждении орденов, в названиях площадей, улиц и даже станций метро. В живописных и скульптурных образах, сотворенных лучшими художниками. Эта слава звучала в древних стихирах, где князь выступал не только как великий воин, но и как «печальным утешитель и отчаянным заступник».

Александр родился за три года до первого столкновения русских с монголо-татарами на реке Калке. Ему было семнадцать лет, когда Батыево нашествие испепелило Русь и ввергло ее в вековые пучины ордынского ига. Суровая жизнь родила и выковала в Александре самый нужный Руси в ту пору талант — талант полководца.

В двадцать лет рано возмужавший бесстрашный новгородский князь в ожесточенном сражении на Неве обратил вспять двинувшееся в пределы Руси шведское крестоносное воинство. Невская победа не была случайным даром княжеской судьбы. Спустя два года Александр Невский одержал — и опять-таки благодаря своему великолепному полководческому таланту! — победу в тяжелейшем сражении с немецким крестоносным рыцарством, знаменитом Ледовом побоище.

Александра Невского отличало редкое умение точно выбрать место и время сражения, с максимальной тактической пользой выстроить полки, продуманными действиями сковать войско противника, а самому иметь необходимую свободу маневра.

Когда прослеживаешь ход проведенных им сражений, поражает четкая строгость его полководческой мысли и сила неумолимой военной логики, которой русский князь владел в совершенстве.

Героическими усилиями возглавленных Александром боевых дружин и крестьянских ополчений, набранных «от сохи по человеку», угроза крестоносного порабощения русских земель была остановлена.

Дар полководца счастливо соединился в Александре Ярославиче с политическим талантом и дипломатическими достоинствами. Всякий знающий о трагических испытаниях, выпавших Руси в XIII веке, осознаёт, наверное, что сохранить Русь только военными усилиями в тот момент было невозможно. Лишь мудрое и тонкое сочетание боевых и политических усилий, помноженное на дипломатическое искусство, могло увести Русь от гибельной судьбины. В отличие от других русских правителей, часто искавших сиюминутных выгод в случайных политических сделках, Александр уловил глубинный ток истории и, постигнув его, жил и действовал так, как требовала судьба Отечества. Продуманными и осторожными шагами, год за годом «перемогаясь» с Ордой, он охранял Русь от ордынских облав. Смиряя воинскую гордыню, князь ездил по ханскому зову в Сарай, принимал требования завоевателей «дать число», платить золотом и серебром, пушниной и иными ценностями «выход» в Орду — иного пути у обескровленной Руси пока не было.

На северных и западных рубежах после решительного отпора завоевателям в начале 40-х годов XIII века Александр старался избежать больших войн, хотя и не раз пришлось ему и в последующие годы обнажать в этих краях свой княжеский меч. Но главным и здесь становилась тонкая и точная дипломатия, подкрепляемая торговлей и упрочением связей с народами, которые тоже страдали от иноземцев.

Минут десятилетия — и прорастут семена, брошенные Александром в пепел и кровь истерзанной родины. Начнется долгий и непростой процесс собирания Руси. Спустя века потомки признают в Александре Невском родоначальника политики возрождения Руси.

Великий князь Александр Ярославич прожил недолгую жизнь. Он умер, не свершив многого из того, что мог бы, сорока трех лет от роду, возвращаясь из Сарая, где отстоял перед ханом Берке русские полки от насильного включения в ордынское войско, направлявшееся очередным разбойным походом в Переднюю Азию.