Невидимое Солнце

Говорят, это не наша родная планета. Хотя, почему это «говорят»? Новая Земля… кто ее сейчас так называет — «Новая Земля»? Давно уже просто «Земля». А ту, старую Землю, с которой человечество 117 лет (по староземным меркам — около 150 лет) назад закинуло сюда, давно называют «Старая Земля».

Как, почему, и зачем мы оказались на этом куске камня, бесцельно блуждающего на орбите Солнца, никто до сих пор не знает. Мы даже не знаем, жива ли та, Старая Земля, наша большая Родина. Сгорела в пламени Третьей Мировой Войны, разлетелась по бескрайним просторам вселенной мелкими кусочками, столкнувшись с очередным метеоритом, одному из которых и приписывают наше появление здесь, или человечество достигло высшего уровня развития, когда может существовать без войн, пищи и денег.

Мы не можем. Ни без войн. Ни без пищи. Ни, тем более, без денег. Но несмотря на это, несмотря на Первую Чертову Войну, Пограничную войну, Вторую Чертову Войну, а между ними — еще пару репрессий, связанных с разоблачением культа личности Грачева, а потом — его реабилитацией, человечество с жалкой горстки выросло до 25 000 000! С копейками.

Конечно, в первую очередь в этом — заслуга Совета и его Генерального Председателя. Всех Председателей Совета…

— Пашган! — кулак Виталика врезался в плиту броника. — О чем задумался?

— О великом будущем нашей Великой страны! — брякнул я первое, что пришло в голову.

Если с остальными этот фокус у Лопатина прокатывал, и собеседник что-то невнятно лепетал, а лейтенант, со смехом, отвечал «думать надо о защите!», то со мной — никогда! Милиционеру вообще стоит думать только о великом будущем, патриотизме, героизме и т. д. А то мало ли чего…

— Гы… э-э… правильно, — ответил напарник. — Дай рубль взаймы, а то жарко, как в печке. Пойду, водички куплю. Холодненькой.

— Ты и так мне уже полтинник торчишь, — возразил я. — Куда ты только деньги деешь?

— С зарплаты отдам, — клятвенно заверил Виталик.

— С какой?

— С какой-нибудь!

Прав он был в одном. Солнце в самом деле жарило непомерно. Но это еще с полмесяца. Потом Арес закроет его собой, и на пару недель вся планета погрузится в темноту. Наступит Невидимое Солнце. Даже здесь, в Грачевске, температура опустится до нуля градусов. А в горах — все минус тридцать. Хорошо еще, что это явление случается раз в три года, можно потерпеть. Вон, на старой Земле одно полушарие на полгода вообще снегом покрывалось, и ничего, жили как-то люди. И мы выживем.

— Так рубль дашь?

Здесь, в тени высотки, где стоял джип, было еще терпимо. Жарко, но не так, чтобы совсем. Будет совсем — можно включить кондей, но это перерасход топлива. А за экономию топлива — премии. Потому патрули, обычно, и не ездили по своим районам, как должны, а стояли себе где-нибудь в тенечке, где никогда ничего не происходит, чтобы не приходилось выходить на пекло, проводить аресты, писать бумаги, заполнять журналы и т. д.

Да и водичка у меня была — бутылка «Верхнезаводской» под сиденьем. Но от чего бы я не отказался — это немного перекусить. Так что я дал Лопатину не рубль, как он просил, а целую трешку.

Впустив на несколько секунд в салон автомобиля звуки города, приглушенные до этого броней, офицер, обвешанный снаряжением, как новогодняя елка игрушками, вышел из джипа, еще немного подумал, оставил внутри автомат, и только после этого закрыл дверку. Правильно. Недавно он забыл оружие в шашлычной и хватился только в конце смены. Пришлось потом возвращаться, искать скага, успевшего закрыть свое заведение… целая история! Виталика вообще хлебом не корми — дай в историю вляпаться.

В ожидании напарника, я разглядывал город. Несмотря на то, что броневик стоял мордой к центральной площади города, с памятником Борису Грачеву в центре, видел я немного. Полдень. Жара. Вечером будет прохладнее, вылезут влюбленные парочки и те, кто ищет вторую половину, чтобы стать влюбленной парочкой. Да пенсионеры.