Невеста Темного принца

— Я сожалею, но место уже занято.

То есть что значит – занято?

— Пожалуйста, - я изо всех сил старалась не поддаваться растущей панике. Или это была злость? Или растерянность? – Это, должно быть, какая-то досадная ошибка. Мое имя – Нана Шереметьева, и господин Лэрс уверил меня, что собеседование – только формальность. Я – его личный секретарь.

Девушка за стойкой посмотрела на меня, словно на близкую к истерике умалишенную, но все-таки сделала то, о чем ее просили. Надеюсь, это унижение того стоило: если старшая сестра узнает, что я вела себя недостойно и бросила тень на нашу благородную фамилию, будет тот еще «приятный разговор».

— Сожалею, но такого имени нет даже в списках соискательниц, - все тем же деревянным тоном проговорила она. – В любом случае конкурс отменили по просьбе самого господина Шад’Арэна. Потому что одна из претенденток прошла вне конкурса. Кажется, он был впечатлен ее выдающимися способностями.

Я перевела дух, мысленно смахнула со лба несуществующую испарину. Так бы сразу и сказала.

— Это я та самая претендентка.

Лэрс пообещал мне, а он не из тех, кто бросает слова на ветер, будто они ничего не стоят. Он же благородный галэд[1], королевской крови и наследник огромной финансовой империи. Ну, частично наследник, потому что – я невольно поморщилась – основной ее частью владеет его старший брат.

— Прошу прощения, госпожа Шереметьева, но, судя по моим документам, претендентку зовут Анжелика Лим, и ее кандидатуру господин Шад’Арэн утвердил лично.

Анжелика Лим?!

Мой живот скрутило от боли, как будто его проткнули насквозь. Боги, за что он так со мной? Взять эту… крашеную дрянь, зная о нашем соперничестве? Она разве что не из трусов выпрыгивала, так хотела меня обскакать.

— Могу я взглянуть… - ни на что особо не надеясь, попросила я, но девушка отрицательно покачала головой и пустилась в пространные объяснения о том, что вся служебная документация, в том числе и информация о правой руке Лэрса Шад’Арэна, является строго конфиденциальной. Я кивала, поддакивая ее словам, но как только она дошла до параграфа о том, что специалисту моего уровня положено разбираться в тонкостях организации элементарного рабочего процесса, я резко перебила ее словесный поток. Хватит с меня на сегодня унижений. – Я поняла, спасибо. Господин Лэрс – мне можно хотя бы поговорить с ним?

— В случае, если вы записаны, я доложу…

— Я не записана, - остановила ее попытки отыскать мое имя в списке визитеров. Еще утром мне и в голову не могло прийти, что придется становиться в очередь, чтобы встретиться с Лэрсом. Это просто какой-то дурной сон.

— В таком случае, госпожа Шереметьева, я больше ничем не могу вам помочь.

Она даже не пыталась скрыть, что рада от меня избавиться. А я не пыталась скрыть своего полностью подавленного состояния. Втянула голову в плечи и пошла по коридору, чувствуя себя дворнягой, которую погнали со двора.

Как это вообще могло произойти? Почему со мной?

Неделю назад я стала лучшей выпускницей, получила диплом с отличием и огромный букет от Лэйрса с его уверениями, что место его помощницы может принадлежать только мне и никому больше. Наши с ним отношения, конечно, тяжело назвать «романтическими», и все же он два года балует меня знаками внимания и не упускает случая напомнить о том, как хорошо я выгляжу и как он без ума от моих серебристых глаз. Несколько раз мы вместе ужинали и трижды ходили в театр. В общем, я была полностью покорена его умением красиво ухаживать и, честно говоря, собиралась использовать место личной помощницы, чтобы доказать – мне уже двадцать, и я достаточно взрослая, чтобы он воспринимал меня, как женщину, а не как девчонку, которую два года назад спас от неминуемого позора.

В общем, между нами определенно что-то было. И от этого случившееся казалось еще большим недоразумением. Лэрс просто не мог так со мной поступить, не мог так наплевательски отнестись к собственным обещаниям. Здесь определенно какое-то ужасное недоразумение и, кажется, пришла пора сделать то, на что я не решалась все два года: просто позвонить ему и разъяснить, что кто-то из его сотрудников крупно накосячил.

К тому времени, как я вышла в холл, настроение потихоньку выползло из-под плинтуса и поползло вверх, давая надежде новую пару крыльев.

Как оказалось – зря.

Анжелика, чтобы ей икалось!

В красивом бордовом костюме с юбкой, которая, между прочим, сантиметров на пять выше положенного, с безупречным макияжем и стопкой каких-то документов. Стоит прямо около зеленой зоны и о чем-то перешептывается с очкастой женщиной, похожей на помятую серую салфетку.