Невеста. Шипы и пепел нас венчали

С планеты Тёрнис улетал небольшой космический корабль.

— Актировать невидимость, — отдал приказ капитан корабля.

— Активирую невидимость, — раздался механический голос бортового компьютера.

Мужчина сжимал челюсть и яростно глядел вдаль - в тёмную бездну бесконечного космоса. Тусклые звёзды скупо мерцали, выгребая беглецам свет по крупицам.

Он свято верил, что совершает правильный поступок - спасает принцессу от большой беды.

— Логан, мне страшно, — произнесла едва слышно вошедшая на мостик женщина. Она прижимала к груди маленький свёрток - девочку, совсем ещё младенец, которой было три месяца от роду. — Мы должны вернуться, Логан. Мне дышать трудно от мысли, что она там...

— Нет, Эйма, — голос капитана прозвучал грозно и опасно. — Королевская семья вероятнее всего не выживет в этом перевороте. Всё зашло слишком далеко, их всех убьют. Наш с тобой долг - спасти принцессу. Даже ценой жизни нашей с тобой дочери. Ты станешь для принцессы матерью, Эйма.

— Никогда не думала, что ты будешь к нам так жесток, Логан, — прошептала женщина. Её покрасневшие от бесконечных слёз глаза, были наполнены невыносимой болью и страданием. — Ты отдал им нашу девочку. Мою дочь! Ты не думал, что подмену рано или поздно заметят? Когда ей исполнится три года, на спине не расцветут терновые цветы! Только терновый вьюн и все поймут, что девочку подменили!

Она судорожно сжала белую ткань пелёнки, на которой было вышито имя - Мия, и теснее прижала к себе не своего ребёнка.

— Прости. — тяжко вздохнул капитан, в голосе которого тоже звенела горькая боль. — Я дал клятву королю-отцу, Эйма. Я буду верить, что наша с тобой дочь уцелеет.

— А если нет?! — воскликнула она с надрывом. — А если нашу дочь тоже убьют?

Мужчина повернулся к своей супруге, посмотрел долгим взглядом ей в глаза и дал ответ. Слова нелёгким грузом падали, цинично слетали с его губ, добавляя женщине новых седин в тёмных волосах.

— Значит, сопротивление будет считать, что вся королевская семья мертва.

Она смотрела на своего мужа и видела перед собой не бравого капитана, не смелого мужчину, которого всю жизнь знала, а постаревшего в один миг уставшего старика.

Решение и миссия, которые принял король, были возложены на плечи верного Логана.

Он не привык делиться своей болью, но Эйма знала, что сердце её мужа так же обливается кровью и горит в агонии, как и её собственное.

Корабль вдруг сильно тряхнуло.

Ребёнок на руках Эймы проснулся и, раскрыв розовый и беззубый рот, расплакался, наполняя звонким плачем небольшой корабль, уносящий принцессу далеко от родной планеты.

Как бы сложилась судьба маленькой принцессы, если бы капитан Логан и его супруга Эйма добрались до дружественной планеты в соседней галактике?

Ответ на этот вопрос мы теперь никогда не узнаем.

На корабль напали пираты. Увы, но система невидимости не для всех приборов работает одинаково.

Их заметили и атаковали.

Во все времена, всегда были, есть и будут те, кто как шакалья порода, пирует на несчастиях и страданиях других. Кому - война, а кому - мать родная. Извечная истина.

Пираты нападали на всех, кто спасался с планеты, где разворачивался кровавый переворот. Кому-то везло и им удавалось прорваться через атаку космических гиен, а кто-то, как капитан с женой, пали, и не было никому их отвоевать.

Бой вышел коротким, но Эйме удалось спрятать принцессу Мию в спасательную капсулу с режимом «Помогите».

Она поцеловала девочку в лобик и прошептала, роняя слёзы:

— Простите нас, принцесса... Вы должны выжить, чтобы гибель моей дочери не была напрасной. Прощайте.

Капсулу с малышкой Мией занесло на богом забытую планету с неблагозвучным названием

— Аментес.

Утром над землёй стелился туман. Свитый кольцами, он был подобен зимнему дыханию.

Я постелила на проржавевшую скамью тёплый плед и села, вытянув ноги. Вдохнула холодный утренний воздух полной грудью.

Пробудившееся от ночного сна жёлтое солнце посылало сияние - бледное и холодное.

Не хватало знакомых звуков, к которым я привыкла с детства - пения птиц, блеяния овец, стука отцовского молота в мастерской, смеха старшего брата и младшей сестры, а так же маминого нежного и ласкового голоса.

С высоты огромного здания открывался панорамный вид на город - холодный, неприветливый и грязный. Для меня эта планета давно стала чужой и нелюбимой.

Вот уже три года я приветствую и начинаю каждое утро с воспоминаний.

Через полчаса мир проснётся окончательно, поднимутся в небо звездолёты, начнут ездить по магнитным трассам автолёты, все живые будут спешить по своим делам и город наполнится совершенно иными звуками - не теми уютными и родными, а жестокими, грубыми и раздражающими.

При мысли о доме и семье у меня начинало болеть в груди - сердце каждый раз обливалось кровью, а глаза наполнялись слезами.

Три года тоски, боли и ярости, но я терплю, и буду терпеть, сколько потребуется, лишь бы Гран сдержал своё слово.