Невеста мёртвого царя (СИ)

Ночь накрыла нашу деревню, как большая черная птица. В окнах один за другим гасли золотые огоньки свечей, Луна таинственно мерцала в облаках. Я отложила рубаху, на которой вышивала обережный узор - для мужа старалась, но продолжу уже завтра, по свету. Выглянула в окно, раздумывая, где задерживается любимый.В дверь решительно постучали. Я радостно встрепенулась, побежала открывать, и увидев знакомое лицо, улыбнулась.

- Припозднился сегодня, любый мой. Садись, вечерять будем.

Солнце шагнул через порог, и я вдруг поежилась, ощутив тревогу. Что-то было не так...Внимательно присмотрелась к мужу, что молчал и улыбался, окидывая меня с головы до ног хищным взглядом.

- Здравствуй, Вечёрка. После все, сейчас другого жажду. Поди ко мне, лада моя.

Я послушно шагнула к нему, растерявшись. Солнце обнял меня, провел рукой по спине, глубоко вдохнул, словно принюхиваясь, и я вздрогнула, попытавшись отстраниться. Но его руки, словно железные клещи, сомкнулись вокруг моего тела, и было в этом что-то неправильное, даже пугающее. Солнце никогда не неволил меня, сама ласковой птахой вокруг увивалась, а муж в ответ улыбался, радостно и светло.

Сегодня же... веяло от него тьмой и страстью, аж голова кружилась. Но я тут же забыла обо всем, перестав думать - Солнце подхватил меня на руки и понес наверх, в горницу, где стояла широкая резная кровать.

- Подожди, я... - не успела договорить, как муж закрыл мне рот поцелуем.

Властным, глубоким, и снова я ощутила тревогу - не так все было обычно!

Попыталась отстраниться, чтобы рассмотреть его внимательнее, но муж вдруг раздраженно вздохнул.

- Хватит. Добром не хочешь, придется иначе сделать.

В горнице было темно, лишь лунный свет разбавлял ночной мрак. Но я вдруг явственно поняла - это не он! Кто-то другой принял обличье Солнца и проник в наш дом!

Вскрикнув, дернулась и забилась в руках незнакомца, как пойманная птица.

- Пусти!

Но он лишь расхохотался в ответ.

- Моей будешь, решил уже. Еще спасибо мне скажешь. Предназначены мы друг другу, сама вскоре поймешь...

Мужчина что-то прошептал, во тьме сверкнули зеленые, как листья папоротника, глаза. Я всмотрелась в них, внутренне холодея. Хищные, властные черты. Красив, дюже красив, но какая в том разница, если не мой он?!Чужая недобрая воля заставила тело подчиняться, а я лишь наблюдала за всем со стороны, не имея возможности вмешаться. И одновременно - оставалась собой, ощущая каждое прикосновение незнакомца.

Зная, что околдовал, что точно получит все, что хотел, он не торопился. Развязал ленту в моей косе, ласково погладил шелк волос, медленно распутал пояс и тесемочки на рукавах сарафана. Моя одежда упала на пол, и я осталась в одной тонкой рубахе.

Треск ткани прозвучал для меня громом посреди ясного неба - и вот он уже медленно снимает с меня рубаху, обнажая теплую кожу. Его ладони скользят по моим плечам, гладят спину и руки, незнакомец удовлетворенно вздыхает, наслаждаясь процессом.

Я пытаюсь шевельнуться, но тело, тяжелое и чужое, не слушается. А его магия все сильнее проникает в разум, заставляя не только подчиняться, но и желать, чтобы все продолжалось. Я едва контролирую дыхание, которое становится тяжелым, пересохшие губы просят поцелуя. Закрываю глаза - единственное, на что я еще в силах. Не видеть, не думать, не кричать внутренне, словно это все не со мной. Лишь одна мысль, которую я еще контролирую, камнем падает вниз, увлекая меня за собой - Солнце вернется, увидит... проклянет.

Тьма окутывает меня все сильнее, я больше не та, кем была до этой ночи - низменные желания, которых доселе не знала даже, просыпаются где-то в глубине души. Снова открываю глаза, уже по его приказу - я безвольная кукла в руках этого человека, и он хочет, чтобы смотрела. Вижу перед собой его лицо, близко-близко, в зеленых глазах жажда и удовольствие.

Моя сила спит, убаюканная его колдовством. Сломал меня и играет, как хочет. Улыбаюсь в ответ, льну к его телу, скрытому широкой рубахой, трусь грудью о вышивку и против воли издаю тихий порочный стон - голая кожа требует тепла его рук.

- Так-то лучше... - шепчет он, снимая одежду.

Его возбуждение очевидно, только слепой не заметит. Приказывает прикоснуться к его напряженному естеству, молча, взглядом, что обжигает как огонь. Не отвечаю, воли говорить он мне так и не дал, я в дурмане, густом и плотном, как покрывало.Сглатываю с трудом, губы приоткрываются, напрашиваясь на поцелуй. И получаю его тут же - жадный, горячий, ощущаю во рту его язык, отвечаю, ладошки мои уже скользят по его широкой мускулистой груди, опускаясь все ниже.

Оба полностью обнажены, сама не поняла, как оказались в кровати. Он покрывает мое тело дорожкой из поцелуев, мурчит, как довольный кот. Кто бы дал оглохнуть, чтобы не слышать собственные стоны - нет в них ни боли, ни страха, только блаженство. Извиваюсь под ним, тянусь к рукам, сама кладу на грудь, взглядом требую, чтобы ласкал, а он только и рад.