Невеста Механического принца

Яркое летнее солнце ласково светило на землю, где среди травы лежали двое детей. Мальчик двенадцати лет, будущий король страны, и восьмилетняя девочка, дочь преподавателя магии. Щебетание птиц поднимало настроение, теплый ветерок игриво шевелил темные волосы принца и светлые локоны его маленькой подружки.

Луг располагался чуть ниже королевского замка. Небольшую полянку окружал бор, а в спокойной глади озера отражалось небо. Это было любимое место детей, и сейчас они занимались веселым занятием: разглядывали пухлые облака.

— Рьяна, я думаю, этот похож на кролика.

— Нет, — твердо произнесла девочка. — Какой же это кролик? Просто длинноухая собака.

Дети засмеялись и крепче сжали переплетенные пальцы. Такие разные по положению, возрасту и характеру, но равно одинокие в этом мире. Альберт постоянно скучал по занятым родителям, родных братьев и сестер у него не было, а кузены и кузины были либо старше, либо намного младше принца. Поэтому интересы королевских детей расходились.

А вот с Рьяной все оказалось по-другому. Альберт знал девочку уже три года. С тех самых пор, как ее отец, барон Теранс Джерси, стал преподавателем Альберта. Король разрешил ученому приехать в замок вместе со своей семьей. Дети подружились, и теперь принц ждал каждое лето, чтобы увидеться с Рьяной. Поначалу не все было гладко и Альберта, привыкшего играть одному, ужасно раздражала приставучая малявка. Принц и сам не понял, как дал уговорить себя показать Рьяне самую высокую башню, а потом королевский склеп и подвал. Было страшно и весело одновременно. Хотя детей каждый раз наказывали и запрещали играть вместе, принц и дочь преподавателя умудрялись сбегать на луг, чтобы наблюдать за облаками.

В это лето с бароном Джерси приехала только Рьяна. Оказывается, в ее семье недавно произошла трагедия. Мама умерла при родах, а младенец выжил и теперь вместе с кормилицей находился под надежным крылом тети, старшей сестры покойницы.

У Альберта при воспоминании, как горестно плакала Рьяна на его плече, сжалось от сопереживания сердце. Принц любил девочку, она стала для него родным человеком, и вот сейчас, когда подружка замолчала, грустно глядя на голубое небо, принц решил ее развеселить.

Альберт только учился управлять земной стихией. Он слегка провел рукой по земле, призывая ту подчиниться. Волна прошла под спиной Рьяны.

— Ой! — воскликнула девочка и села, взглянув в смеющиеся серые глаза принца. — Ах, это все ты!

И дернула Альберта за волосы, затем, вскочив, бросилась в сторону замка, крикнув мальчику:

— Кто последний, тот вонючка!

Принц позволил девочке думать, что она победит, и лишь в последний момент обогнал Рьяну. Ее восторженный крик сменился разочарованным стоном, и, надувшись, подружка направилась вниз в лабораторию отца.

Это место было одновременно интересным и пугающим, освещенным лишь несколькими газовыми лампами. Поэтому в комнате стоял полумрак, а в небольшой печи с железной заслонкой шумел огонь, и тепло распространялось по комнате. Резкие запахи витали в воздухе и принцу ужасно захотелось чихнуть.

Внутри слева и справа располагались стеллажи для ингредиентов. Посередине стоял длинный стол со множеством различных колбочек, в которых бурлила разноцветная жидкость. Так же здесь была посуда для химических веществ: ступки и пестики, длинные лодочки для прокаливания в печи, специальные баночки с пробками, мерные стаканчики разных размеров, чашки для выпаривания и закрытые колбы с длинным узким носом. Инструменты и станки для конструирования приборов и механизмов находились отдельно — в дальнем углу лаборатории на железном столе.

Дети притихли, с диким восторгом наблюдая за ученым. Перед мужчиной с русыми волосами находился удивительный прибор. Самая большая колба, которую когда-либо видел Альберт, стояла на железной подставке, и ее накаливал огонь толстой свечи. Внутри колбы слегка плескалась коричневатая жидкость, а на самой верхушке находилась прикрученная железная подставка, к которой была привинчена лампа. Из колбы выходили два отверстия с длинными трубками, соединенные между собой узкой колбой. На внутренних стенках собирались золотистые капли и стекали вниз, в маленькую, с мерными делениями, пробирку.

Барон в круглых очках, прикрепленных к кожаному ремешку, который обхватывал его голову как обруч, внимательно смотрел, как бурлила жидкость в большой колбе. В руках мужчина держал длинную пробирку с красным веществом и постепенно добавлял его в большую колбу. Зрелище завораживало, и дети приблизились к столу.

— Не двигайтесь! — строго приказал барон Джерси.

Альберт и Рьяна замерли, с тихим восторгом наблюдая за опытом мужчины.

— Я добился идеальных пропорций! — ошарашенно пробормотал Теранс, приподнял очки на затылок и доверительно попросил принца: — Только пусть это пока будет тайной, Ваше Высочество, — преподаватель пронзительно взглянул на мальчика светло-карими глазами, такими же, как у Рьяны.