#Невеста

#Невеста

Диана Килина

Не любить тебя сложно, но я учусь. Не кричу, не буйствую, не скорблю. День идет за днём, вот еще чуть-чуть, и тебя я полностью разлюблю. Я кривой и пьяный, но я живой, трогаю гитары нагретый гриф, и своей взлохмаченной головой осторожно дёргаю - вдруг слетит. Не ''люблю'', а матерное словцо, раз, и понимаешь - тебе конец. За грехи библейских каких отцов, ты опять приходишь ко мне во сне? Микроскоп достану, шагну вперед, ведь в тебе изъянов - не сосчитать. (Но какого черта твой жаркий рот мне так сильно хочется целовать?). Нет-нет-нет, не сдамся, я лёд, я сталь. Я звезда в созвездии Орион. Там тебе меня точно не достать, как Луне не тронуть древесных крон. Под ногами небо, над головой - колосится рожь и поют сверчки. Я кривой и пьяный, но я живой, и шаги по звёздам мои легки.

Я спою с котами полночный блюз, наколдую дым и пойду к реке. А наутро, я тебя разлюблю, только имя прутиком на песке, только желтый камешек из серьги, поцелуи в щеку и звездный дождь, - я себе оставлю, еще шаги, и твои ладони - оставь, не трожь.

Я включу паяца, начну шутить, ведь по мне не скажешь, что я тебя... Рану нужно выжечь и посолить, пусть болит сильней - тем сильнее я. Вверх, по небосводу, покуда ночь, и пока погода еще тепла. Пусть мурашками пробегает дрожь, а под курткой будто горит напалм. Я, как чёрт, заливисто хохочу, и играю с ангелами в слова.

Не любить тебя сложно, но я учусь.

Пусть пока по предмету выходит ''два''.

Джио Россо

Пролог

It's a bad man's world

It's a bad man's world

It's a bad man's world

Jenny Lewis «Bad man’s world»

Обжигающий, липкий воздух ворвался в приоткрытое окно. Я тут же поспешил поднять его и сурово посмотрел на приборную панель – и где же обещанная прохлада от кондиционера?

Вздохнув, в сотый раз подергал рычаг переключения передач, стоящий на нейтралке и устало посмотрел на задний бампер впередистоящей машины. Угораздило выехать на обед в час пик. Теперь мало того, что не успею потрапезничать, так еще и обратно в офис приеду с опозданием.

Поджав губы, я откинулся на спинку сиденья и повернул голову вправо. В соседнем ряду стояла старенькая пыльная иномарка – убогая и не внушающая доверия. Как еще на болты не разваливается на ходу – непонятно.

Впереди маячил все тот же черный бампер Опеля. А вот слева мой взгляд смог зацепиться за кое–что интересное.

Крайний ряд двигался, медленно, но все же двигался. Со мной поравнялся блестящий, наполированный Пыжик–кабриолет цвета серебристый металлик. Дама, сидевшая за рулем самым наглым образом красила губы, глядя в зеркало заднего вида и одновременно с этим давила на педаль газа, даже не смотря на дорогу. Наверное, у особы было какое–то внутренне чутье, потому что, не переставая покрывать свои уста густым слоем ярко–малиновой помады, она остановила машину.

Даже завидно немного стало, честное слово.

Усмехнувшись, я уставился на мадам с нескрываемым интересом, подперев щеку рукой, что покоилась на дверце. Девушка пристально разглядывала свое отражение, а потом просто… подмигнула ему и широко улыбнулась.

Я тихо хмыкнул. Дамочка села поудобнее и положила руки на руль, а затем нажала какую–то кнопку. Даже с закрытыми окнами я услышал громкие и ритмичные басы, а потом не смог сдержать широкой улыбки – она принялась подпевать. Немного опустив окно, прислушался и чуть не заржал в голос.

Все говорят, что я плохой, но это временно

Хочу, чтоб от меня ты была беременна

Во дает… Смешная.