Невеста для Ярого

Ярослав.

— Ну как тебе столица, Гошаныч? — Вадим перекрикивает музыку. Уже порядочно накидался, шутит глупо, но сжимать в руках талию Маши не забывает. Девушка дёргает плечами, стараясь подавить судорожный вздох, и делает большой глоток алкоголя, трудно сглатывая. Понятно, обижается, что Вадик решил провести последний вечер перед командировкой в баре с нами, а не дома с ней вдвоём. Маша неосознанно мешает трубочкой коктейль в стакане и медленно мигает в такт лучу стробоскопа.

— Очень быстрая, — отвечает Гоша, — Но девушки красивые, — расплывается в наглой улыбке.

— Ну вот вернёмся, Машка тебя с кем-нибудь познакомит, — смеется Вадос, — Будешь завидный жених, при бабле. Да не смущайся ты, тут все за «зеленью» едут, только Ярый у нас идейный, — чмокает свою девушку в щеку. Она скидывает руку жениха и поднимается с места.

— Я сейчас вернусь, — протискивается мимо меня, выходя из-за столика, — Извините, — я замечаю в ее глазах подозрительный влажный блеск.

Вадик постукивает по столу зажигалкой и задумчиво смотрит в след девушке.

— Не прав ты, Вадос, — качает головой Архип, — Зачем ее прикормил? Ведь знаешь, куда едем. Хорошая девчонка.

— Не сдержался, мужики. Предложение сделал. Месяц, как на крыльях, живу, а просыпаться с ней — это вообще отвал башки. Не в обиду, последний раз еду с вами, на свадьбу надо заработать. Хочу в платье пышном ее, чтобы гости, голуби, ресторан, ну по-людски, короче. Когда Машу в халатике белом увидел, сразу офигел. Смотрю на неё, улыбаюсь, как дебил. А она строгая, говорит, мол, на живот повернитесь. Да как мне антибиотик в задницу засадит, — Вадим мечтательно улыбается, достаёт из пачки сигарету и крутит ее между пальцами, — Баба, понятно. Не хочет, чтобы ехал. Ну что такое три месяца?

— Я тоже считаю, что ты не прав, — на несколько секунд замолкаю, пока официантка, стреляя глазками по нашим фигурам, расставляет на столе заказ, — В контракте пункт «отсутствие семьи» не просто так существует, — Надеюсь, ребёнка ей не своял?

— Перестань, Ярый, — Вадим хмурится и старается убедить в своей правоте себя больше, чем меня, — Вон у Архипа сестра есть…

— Васька совершеннолетняя, самостоятельная, — Архипов прерывает друга, — Я тоже хочу, чтобы у неё все было. Чтобы вот доучилась в институте хорошем, а год обучения знаешь сколько стоит? — берет с деревянной доски круглые крекеры и выкладывает их в ряд, как нули, — Вот столько.

— У нас в Томске квартиру за такие деньги купить можно, — присвистывает Гоша.

— Да нафиг оно нужно тогда? — психует Вадик, — Все в эти чертовы деньги упирается. И Машич тоже смены ночные пашет, говорит, что после «скорой» льготы положены поступающим, — сигарета рассыпается шелухой вперемешку с табаком под его пальцами, — Пойду покурю и Машку поищу.

Следующие несколько минут каждый думает о своём, делая вид, что увлечен едой в тарелке. Первый раз нам так нервно. Может, потому что раньше положение было относительно спокойным, а последние две недели «бородатые» в конец оборзели?

Музыка плавно сменяется с быстрого трека на медленный, и уши заполняет бархатный женский голос. Он растекается патокой по венам, запускает по спине и рукам крупные мураши, которые отдаются приятным тёплом в паху. Занятные ощущения. Поворачиваю голову в сторону сцены и вижу молоденькую девушку возле микрофона. Ей вообще есть восемнадцать? Ведёт себя очень спокойно, без ужимок, движения плавные, кисти тонкие… Ее фигура глухо запечатана в чёрное платье без пошлого декольте. Видны только глубокие вдохи и лёгкие вибрации тела на сильных нотах. Глаза прикрыты — явно кайфует. Небрежно отбрасывает прядь длинных волос за спину, проводит кончиками пальцев по шее до острой ключицы и возвращает руку на микрофон. А меня сносит, будто ударной волной, возбуждение в теле нарастает, пальцы стискивают стакан до хруста стекла. Инстинкты орут, что надо хватать ее и делать своей, пока она ещё вот такая: нежная, податливая…ммм…

Даю сам себе воображаемую затрещину, с трудом отрываю глаза от «наваждения» и залпом осушаю порцию вискаря. На месте ее отца надрал бы девчонке задницу и за книжки посадил. Вообще, какого хрена она забыла в этом баре? Здесь бывают только такие, как мы, а то и сильно похуже персонажи. Ни один из нас не является идеальным образом зятя. Архип — деревенский парень после армейки, немного обжившийся в столице, Вадим — бывший борец, получил какую-то травму и теперь не проходит на профессиональные соревнования, Гоша — вообще детдомовский из глубинки, примкнул к нам в прошлой поездке, а в этот раз едет четвёртым. Даже на фоне троих шалопаев я — главное исчадье. Сын криминального авторитета, который прогнулся под власть, лишь бы не продолжать дело отца.

— Эй, Ярый, — получаю толчок локтя в бок от Гоши, — Эта детка сегодня самый топ, — кивает головой на сцену, а я моментально зверею. Даже я ее не трону! Не смотреть!