Невероятные приключения Владимира Кипяткова (СИ)

Пятеро детей двенадцати лет — одна девочка и четыре мальчика из вполне благополучных семей, — сидели вокруг костра в лесу темной ночью. В кронах деревьев, скрипя стволами, гулял прохладный сильный ветер, пробирая до костей. Темная туча проглотила луну, вот-вот должен был начаться дождь. Но дети не торопились в лагерь, да и как можно было торопиться, если они не знали обратной дороги. Компасы и средства связи у них зачем-то отобрал воспитатель Денис, который сидел на пне у костра и рассказывал вещи, которые детям были не особо интересны. Быть может, это было круто для детсадовской малышни, но для двенадцатилетних, которые считали себя уже взрослыми, это был полный отстой, которым никого не испугаешь и не удивишь. Точнее, это был унылый отстой, который вызывал зевоту и желание поспать. И многие бы заснули, если бы не чувство голода, возникшее по причине пропущенного ужина и не комары, которые противно пищали и норовили укусить за все открытые участки тела. Даже костер их не отпугивал. Вот и оставалось детям хлестать себя ветками и делать вид, что всё происходящее здесь и сейчас всем до усрачки нравится. И, глядя на бледное прыщавое лицо Дениса, каждый мечтал, чтобы он наконец-то заткнулся и привел всех назад, в лагерь. И плевать, что они не поужинают и не посмотрят телевизор. Лишь бы подальше от этих комаров и глупых страшилок. Но Денис Игоревич не унимался. Он продолжал рассказывать, не обращая внимания на зевоту своих подопечных и недовольные взгляды. Казалось, что чем больше он рассказывал — тем больше ему это нравилось:

— Жили две подруги. Одна была послушная, а другая никогда не слушала свою маму. Однажды послушная девочка купила очень вкусные пирожки. Она посоветовала купить их своей подруге. Но эта непослушная девочка пошла на рынок и увидела женщину, которая продавала пирожки. Девочка хотела купить их, но женщина сказала, что пирожки уже кончились. И женщина предложила девочке сходить к ней домой, где она испечет ещё пирожков. Девочка пошла с этой женщиной. А дома у той тётки был настоящий робот…

— Подумаешь, робот, — пробормотал Ваня. — Фигня!

Денис Игоревич сделал вид, что не услышал эту реплику и с невозмутимым видом продолжал:

— Пока та женщина пекла пирожки, девочка играла с роботом. Сначала всё было хорошо, но в какой-то момент глаза робота загорелись красными огнями, из металлических ушей и ноздрей повалил густой дым. Девочка испугалась, хотела убежать, но робот повалил её на пол, зажал рот рукой и стал разрезать электропилой её тело на кусочки. Постепенно он её всю измельчил, но не смог измельчить только золотые сережки, которые были в ушах девочки. Женщина приготовила из этого мяса пирожки и пошла продавать. Их случайно купила подруга той девочки. Она увидела в одном пирожке сережку и узнала её…

Денис замолчал, подкинул в костер сухих веток. Они тут же загорелись, и языки пламени заблестели в его глазах.

— Ну, это уже интереснее, чем страшилки про черную перчатку, гроб на колёсиках и красное пятно, — сказала Даша, толкнув локтем в бок Данила. Хотя Даня приходился ей двоюродным братом, внешне они были абсолютно не похожи. Даша была высокой темноволосой красоткой, мастером спорта по художественной гимнастике. Он же был полным, рыжим с пухлыми губами.

— Да, — ответил Данил и шмыгнул носом. — Похоже, я простудился. Вот мать орать будет, если узнает…

— А что потом было с той женщиной? — спросил Гоша, сын полицейского. — Её посадили?

— Нет, — Денис Игоревич печально вздохнул. — Её изрезал на куски тот же робот. Как потом выяснилось, у него настройки сбились.

— И где сейчас этот робот? — подал голос Федя, до того момента тихо сидящий в тени.

Воспитатель пожал плечами.

— Где-то ходит. Это же робот-андроид. Его не отличить от человека.

— Японский, что ли? — Данил снова шмыгнул.

— Нет. Женщина украла его у сигмов.

— А-а-а, — протянул Даня, качнув головой, хотя понятия не имел, кто такие сигмы.