Невероятная покупка олимпийской чемпионки (СИ)

До вылета у Златы оставалось два часа. Окинава — Сеул — Владивосток. В Сюри — древней резиденции королей, помимо амулета на удачу в виде фигурки кошки с поднятой лапкой и полотенец с цветочными орнаментами, Злата купила двух карликовых хомяков редкой породы. Вести домой курносых зверьков в полулитровой баночке из-под арахисового масла Злата не собиралась. Малыши постоянно вставали на задние лапки и отчаянно пытались выбраться: им было тесно. Да и отверстия в крышке, по мнению Златы, не пропускали достаточно воздуха. Нужно было купить для Акеми[1] и Джуна[2]  — так Злата назвала своих питомцев, клетку. Сразу не купила, потому что не хватило денег из-за ранее приобретенных сувениров, а предложенные клетки из недорогих вариантов ей не понравились.

Перед вылетом родители Златы и ее брат пошли к морю бросить монетки в фонтан пляжного комплекса, чтобы однажды приехать в Окинаву во второй раз, а Злате, не хотя, пришлось в жару идти на рынок и клетку. Солнце в Окинаве беспощадное. От ожогов кожу Златы слегка защищала туника с длинными рукавами.  Зонт спасал только от прямых назойливых лучей. Духота.

В полдень, когда под ногами словно растекалось расплавленное железо, на рыночной площади появился странный мужчина. Словно на спецзадании. Он что-то прятал под синим заношенным пиджаком и, щурясь, кого-то искал в толпе. «Похож на чокнутого профессора» — подумала Злата, когда его проницательный взгляд  на долю секунды пересекся с ее взглядом.

Это был старик Тсутому — мастер по изготовлению шкатулок и клеток для попугаев и мелких грызунов. Он не был чокнутым, но все-таки им руководила некая мистическая сила, и он не отдавал полного отчета своим мыслям и поступкам.

Седые волосы отросшими прядями закрывали уши и влажными полукольцами лежали на широком белом воротнике. Лоб и почти лысая макушка блестели от пота. Губы были стиснуты. Верхнюю — полностью прикрывали усы. Бородка — ухоженная, со строго симметричными боковыми линиями. Хорошо выбритые щеки провисали, как у жадных хомяков Златы, которые забавно набивали рты гранулами из смеси злаков, а их черные ушки с белой оторочкой при этом то настороженно торчали в разные стороны, то вздрагивали.

Загадочный мужчина остановился у прилавка с дешевыми летними кимоно, по-прежнему прикрывая что-то под пиджаком. Блондинка с хомяками сбила его с толку.

«Все русские туристки красавицы, — думал он, пока Злата при помощи словаря объясняла настойчивому продавцу сувениров, что уже купила четыре веера и сейчас ищет зоомагазин. — Необыкновенно хороша. Такого красивого цвета волос я, пожалуй, никогда и не видел. Интересно, чем она красится, или это натуральный? Из-за работы я совсем перестал обращать внимание на женщин. Только прутики и стекляшки. А что если предложить ей клетку, а для Минсоу я мог бы смастерить другую, ничем не хуже этой. Уверен, он не сильно расстроится, если я скажу, что не вложился в сроки. Будет и ему эксклюзивная клетка, и эта блондинка привезет домой частичку моей души. Да, так и сделаю. Эта девочка с винным пятном на щеке растревожила меня. Нет, оно нисколько не уродует ее, и она не вызывает ни жалости, ни неприязни. Нарисованная клубничка на щеке, да и только».

Злата с трудом избавилась от надоедливого продавца сувениров и, не обращая внимания на старика в пиджаке, пошла дальше искать зоомагазин или хотя бы прилавок с клетками. То и дело, приподнимая банку с хомяками, она налюбоваться не могла розовато-палевыми спинками, чисто-белыми лапками и смешными мордочками с черными глазками-бусинками. Тсутому с любопытством наблюдал за происходящим.

Соломенная шляпа Златы с нарочно обтрепанными полями не скрывала длинных шелковых волос. На солнце они блестели как платиновые украшения, а в тени имели легкий русый оттенок. Не мудрено, что и другие японцы провожали Злату восхищенными взглядами. В белой ажурной тунике с миксом узоров от мелких цветов до крупных желтых хризантем внизу и на рукавах она выглядела ярко и стильно, чего и всегда добивалась в выборе одежды. Летящий наряд удачно маскировал далеко не идеальную талию. Но не главное быть песочными часами: умение преподнести граненый стакан словно хрустальную вазу — важнее. Так считала Злата.