Неведомое зарубежье

Все Ваши пожелания, предложения и критические замечания можете высылать мне на электронную почту.

Всем хорошего настроения!

С уважением,

автор книги, рисунков и коллажей

Максим Удовиченко

makmih@rambler.ru

Весна конца 90-х. Самолёт авиакомпании «Люфт Ганза».

Аристарх был бодр и счастлив. Ему выдали счастливый билет на рейс «Люфтганзы» по маршруту Москва-Касабланка с пересадкой во Франкфурте.

По дороге в аэропорт его согревали теплые армейские кальсоны, он был сосредоточен, багаж его был невелик, но объёмист, книга, в кожаном футляре, обклеенная красочными стикирами с изображением Мики Мауса, аккуратно лежала в боковом кармане походной сумки. Таможня прошла быстро. На вопрос таможенника по поводу странных изображений в книге и вроде как, весьма древних текстов на арабском языке Аристарх, показав весёлых Мики Маусов на обложке, очень веско дал понять, что сей экземпляр и есть тот самый долгожданный подарок для арабских детишек, и со словами: «Заждались детки сказочек!», весьма шустро проскочил таможенный коридор.

В роскошном лайнере всюду слушалась малопонятная английская и немецкая речь.

– Несут ахинею всякую, – подумал Аристарх и заснул крепким сном.

Ему снились туземцы в перьях и плащ-накидках, они качали его на руках и чуть было не провозгласили вождем, как вдруг он проснулся от того, что кто-то тормошил его за плечо.

– What would you like to drink sir?[1] – спросила его немецкая стюардесса с ослепительной улыбкой.

– Vodka of course and three cucumbers[2] – сказал Аристарх машинально, практически извинив ее за прерванный сон.

Вместо водки ему принесли банку «Хайнекина» и весьма любопытный проспект о достопримечательностях города Франкфурт-на-Майне и всех окрестных городов немецкой земли Гессен.

– Неравноценная замена, – подумал Аристарх, рассматривая банку пива, но, открыв проспект с музеями и живописными видами природы, смирился и даже повеселел.

Более всего Аристарха заинтересовал музей великих сказочников братьев Гримм. Расположенный во дворце Белфю в городе Касселе, он сразу напомнил ему сюжеты любимых сказок о Бременских музыкантах, Белоснежке и семи гномах, волке и семерых козлятах. Но больше всего его заинтересовала экспозиция в Музее братьев Гримм (Brüder Grimm-Museum), которая вовсе не ограничивалась сказками.

Среди различных древних изданий и предметов старинного интерьера была выставлена прялка, превращающая, по словам организаторов экспозиции, солому в золото.

– Ладно бы, превратить медь в золото, серебро в золото, но солому! Это, же ни в какие ворота…, рассуждал Аристарх, рассматривая фото «чудо-прялки».

Через полчаса самолет мягко приземлился в аэропорту Франкфурта-на-Майне, и нога Аристарха впервые ступила на иностранную землю. Это была заграница. Вокруг суетились люди, говорившие на английском, немецком, французском и прочих языках, от внезапного обилия впечатлений Аристарху неминуемо захотелось выпить и ничего иного, а настоящего немецкого пива, заодно и попрактиковать свой английский на какой ни будь местной жертве.

Пересекая длинный зал, переполненный разнообразной заморской публикой, Аристарх, отмахиваясь от навязчивого чувства, что «кто-то, очень невидимый и настойчивый, пытается промыть ему мозги и наставить на «Путь истинный»», вдруг, к своему удивлению обнаружил, что его походная сумка оказалась открытой, а «чудо-книга» почти вывалилась из накладного кармана.

– Что за чудеса! Ведь я точно помню, как я упаковывал книгу и плотно застёгивал молнию! – размышлял Аристарх, аккуратно убирая бесценный фолиант обратно в сумку и заодно проверяя сохранность содержимого.

Наспех разобравшись с не пойми откуда возникшими проблемами, менее чем через пять минут он уже стоял за стойкой бара и смотрел в упор на опрятного негра, наполнявшего бокалы разными сортами превосходного немецкого пива.

– Вот он истинный ариец, соскучившийся по моему английскому! – подумал Аристарх, – I’m happy to be happy, I have come to make you different, because you give me three beers and everything will be nice[3] – выстрелил Аристарх в бармена на чистейшем рязанском английском, сохраняя при этом цепкость взгляда и ясность цели. На пару секунд шум у стойки бара смолк, бармен улыбнулся, видимо, вспоминая счастливые моменты детства в жаркой Африке, подал бокал пива, и с загадочной улыбкой, издав очень звонкий, похожий на звон падающих монет, звук: «three euros, please»[4].