Неуловимый Фунтик

Ранним утром, под вечер, а точнее — в обед, на лесной дороге, увитой диким шиповником и плющом, стоял старинный цирковой автомобиль.

Марку этого авто не смогли бы определить даже самые уважаемые знатоки.

Её просто не было, а вот автомобиль — был!

Владелец автомобиля, старый цирковой клоун дядюшка Мокус, сидел на траве у капота с гаечным ключом в одной руке и с цветком в другой и, улыбаясь, думал о чём- то своём.

— Признаюсь, я даже рад, что мы здесь застряли, — произнёс он, обращаясь к своему верному спутнику цирковой обезьянке Бамбино, — ведь мы так редко бываем в лесу!

— И я рад, — согласился Бамбино, выдирая репейники из хвоста.

— Тсс, — Мокус поднёс палец к губам. — Ты слышишь? Это голос кукушки… А это… поёт соловей. Какое счастье слышать, как он поёт!

— Пожалуй, запишу в мою книжечку, — надумал Бамбино, доставая из кармашка видавший виды блокнот.

— Хрю-хрю… И ещё раз — хрю!

— Позвольте, при чём здесь «хрю»?! — возразил дядюшка Мокус. — Нет, это не песенка соловья!

Мокус и Бамбино на цыпочках приблизились к зарослям, из-за которых раздавались странные звуки, раздвинули их и увидели… поросёнка, ревущего в три ручья!

На бедняге была панама, бант и розовый комбинезончик…

— Не хочу! Не хочу! Не буду обманывать ребятишек! — причитал поросёнок, задыхаясь от всхлипов. — Делайте со мной что хотите, не буду, и всё!

— Успокойся, малыш, — попросил дядюшка Мокус, протягивая поросёнку салфетку. — Никто не заставляет тебя обманывать. Я хоть и фокусник, но обманщиков не терплю!

— Не терпит, — подтвердил Бамбино.

Мокус поймал в воздухе горсть разноцветных конфет и отдал их поросёнку.

— Сорок лет, — сказал он, — я показываю мои фокусы, но не стыжусь смотреть людям в глаза!

— А я стыжусь! — Поросёнок сделал ножкой, требуя паузы. — Перед вами маленький поросёнок, но очень большой обманщик. Я обманул двадцать семь человек: одиннадцать мальчиков, пятнадцать девочек и одного очень доброго старичка.

— Да нет, — простодушный Бамбино не хотел верить услышанному. — Ты не мог стать обманщиком!

Поросёнок сделал вперёд ещё один шаг и заявил не без гордости:

— Но я им стал!

Фокус Мокус схватился за щёки руками — признание поросёнка огорчило его словно зубная боль. А несчастный между тем продолжал свой рассказ.

— Вы, конечно, слыхали о госпоже Беладонне? Так вот я у неё служил!

— Беладонна?! — переспросил Мокус, что-то припоминая. — Леденцы из кислой капусты? Бумажные зонтики? Дырявые воздушные шары? Но, позвольте, что же у этой обманщицы мог делать ты?

— Оказалось, что у меня есть талант! — признался поросёнок, потупившись. — В витрине универмага я рассказывал сказку про трёх поросят, потом снимал шапку и говорил: «Дети, подайте на домики для бездомных поросят!»

Панама и две слезинки под пятачком подействовали безотказно.

— Конечно, конечно, — заторопился Мокус, роясь в кошельке.

Поросёнок поднял полученную монетку для всеобщего обозрения.

— Вот так, — признался он, — я обманул двадцать семь человек: одиннадцать мальчиков, пятнадцать девочек и одного очень доброго старичка. Дети ведь не знали, что все деньги госпожа Беладонна забирает себе. Я не мог их больше обманывать и убежал. Теперь хозяйка ищет меня повсюду, я — преступник… Такую жизнь хорошей не назовёшь!

В подтверждение поросёнок достал из кармашка полицейский плакат.

«Сбе-жал о-пас-ный пре-ступ-ник по клич-ке Фунтик, — читал Бамбино, ведя по строчкам кончиком хвоста. — Каж-до-му, кто зна-ет о мес-то-на- хож-де-нии, на- гра-да в сто мо-нет!»

Дядюшка Мокус мог сделать чудо из любого предмета, даже из полицейского плаката: талант есть талант!

— Ап! — И вместо слова «сбежал» появилось объяснение поступка: «Ушёл, не выдержав мук». Был Фунтик — стал Фантик, цифры телефонов полиции превратились в сплошные нули. А после слов: «Каждому, кто знает о местонахождении» добавилось категоричное: «советуем помолчать!»

— Всю свою жизнь, — сказал клоун, — я стараюсь делать грустных весёлыми, но делать из одной монеты сто не умею и не хочу! Вот тебе рука… Как твоё имя, малыш?

— Фунтик, — представился Фунтик, снимая панамку.

— Вот что, Фунтик, — начал старый клоун, приняв решение, — мы едем в соседний город, нас там ждут дети. И мы готовы принять тебя в нашу цирковую семью!

— Да? Честно-честно?! — Фунтик не мог поверить своему счастью.

— Честно-честно! — подтвердил дядюшка Мокус.

— Честнее не бывает, — добавил Бамбино и вдруг спросил: — А ты стихи случайно не пишешь?

— У меня много разных талантов, — простодушно признался Фунтик, — может быть, и стихотворный есть. Ну вот, например:

Бамбино не хотел уступать лавры первого поэта и потому тотчас продолжил стишок:

Дядюшка Мокус направил коллективное творчество в нужное русло: