Неудачники

Ты летишь сквозь время и пространство в кромешной тьме. Время? Пространство? Таких понятий тут не существует, но тебе хочется считать, что они есть. Где-то тут. Рядом. Через секунду-другую, через метр-два они появятся и заявят о своих правах. Тебе очень хочется надеяться, что в этом месте есть какие-то законы. Тут тебе никто и ничто не мешает считать и надеяться. Считай. Надейся.

Вокруг пустота. Глаза ничего не… Глаза? Их у тебя нет. Но воспринимать окружающее пространство тебе ничто не мешает. Пространство? Ах, да! Его тут не существует. Но каким-то образом ты можешь ощущать пустоту окружающего мрака, чувствуешь, что перемещаешься куда-то. Ощущай. Пытайся понять, где ты оказался.

Ты летишь. Падаешь. Широко раскинув руки. Стоп! Рук у тебя тоже нет! Ног? Щупалец? Плавников? Крыльев? Хвоста? Аналогично… Ты не можешь определить форму своего тела, и есть ли вообще у твоего тела форма. Тот орган чувств, что имеется у тебя, ничего не может сказать о форме. Он не может «увидеть» ее. Но ты пытайся, пытайся. Вдруг получится.

— Наша игра представит любому желающему…

— Посмотрите на эту девку!

— Стройся! Равнение направо!

Голос! Не один! Их много! Голоса! Твои «глаза» слышат голоса! Голоса? Нет! Колебания отсутствующего пространства. Они стучатся в отсутствующие уши. Пытаются что-то донести до тебя. Вся поверхность твоего бесформенного тела вибрирует от напряжения. Неслышимых непонятных колебаний вокруг слишком много. То, что заменяет твой разум, не способно понять слова, доносящиеся до тебя из мрачной пустоты.

— Завтра синоптики обещают…

— Это уникальное предложение…

— Эй, пацанчик, мобилу-то отдай!

— Наш многоуважаемый эксперт хочет сказать…

— Подавите этого урода, мать вашу! Квадрат пять-восемь! Срочно! Он же нас тут всех положит!

— Салат из морской капусты очень полезен и…

Отсутствующее время течет. Несуществующее пространство изменяется. Беззвучные голоса то утихают, то раздаются громче. Ты движешься куда-то, а, может быть, остаешься на месте. Понятия и определения не для тебя. По крайней мере, не сейчас.

Что-то изменилось. Впереди, в пределах досягаемости твоего органа чувств, проявилось что-то новое. Их много. Твое чувство дает им определение: искры. Разноцветные искры. Каждая имеет бесформенное тело, каждая перемещается куда-то, каждая звучит беззвучным голосом, каждая отлична от других абсолютной похожестью. Все они сродни тебе, и при этом все они другие. Ты не можешь видеть их, слышать, осязать, но они где-то рядом. Летят, двигаются, ползут, плывут. Сверху, снизу, слева, справа, впереди, сзади. Навстречу, рядом, следом. «От» и «к».

— Можно почувствовать себя кем угодно. Испытать ранее неведомое!

— Купи две бутылки — получи третью в подарок!

— Лежать! Руки за голову! Живо!

— Сегодня в нашем шоу выступит начинающий, но уже такой известный! Да-да-да! Именно он! Поприветствуем!

— Где эта гребаная поддержка? Они атакуют!

— Площадь трапеции высчитывается следующим образом…

Новое изменение. Впереди появилось нечто. То, к чему так стремились и ты, и искры вокруг.

Внезапно пространство заполнилось светом и объемом. Время помчалось вперед. Множество разнообразных предметов появилось вокруг. Твое всеобъемлющее внутреннее чувство исчезло. Вместо него остались жалкие костыли: зрение, слух, осязание, вкус, обоняние. В какой-то момент твое бесформенное тело обретает форму. Ты теряешь вновь полученное равновесие и падаешь, и падаешь, и падаешь, и приземляешься.

Твои чувства взбесились от новых красок, цветов, запахов и ощущений, и ты лежишь на чем-то, пытаясь совладать с собой. Воспоминания о том, что происходило с тобой раньше, покидают тебя. Ты закрываешь глаза, и…

Рэм очнулся. В голове звучала пустота. Гулкая пустота, освобожденная от воспоминаний и волнений. Какая-то надоедливая мысль пыталась достучаться до сознания, прорваться сквозь плотную завесу беспамятства, но пустота оказалась сильней, и мысль исчезла. Затерялась в глубинах сознания.

Рэм лежал на траве лицом вниз. В траве что-то бегало, скакало, ползало. Это что-то жило в свое удовольствие насыщенной, богатой на происшествия жизнью. Рэм чувствовал слабость. Его мутило, словно при взлете самолета пилот решил… Самолет? Пилот? Слова показались знакомыми. Уместными к употреблению. Вот только, что слова означают, Рэм вспомнить не мог. Попытки проникнуть в глубины памяти не дали ответа.

Вздохнув, Рэм попытался подняться. Руки и ноги чувствовались как-то иначе. Да и тело вело себя не так, как обычно. Рэм не мог понять, в чем заключалось отличие. По большому счету он не мог понять, а было ли отличие как таковое, или ему просто казалось. В мышцах чувствовалась боль, след боли, словно несколько дней назад пришлось посещать… Посещать… Посещать… Образ места, в котором люди издеваются над собой с целью достижения больших физических показателей возник перед глазами Рэма и почти моментально выветрился из памяти, как не бывало.