Неисправныи процессор

Набережная Москвы-реки манила только заезжих туристов. Ну кому охота гулять рядом с куполом, дыша зловонным смрадом? Да и былым великолепием город похвастаться уже не мог, исчерпав себя еще лет пятьдесят назад. Тогда он выел последние ресурсы и превратился в огромную, бесконечную свалку, испещренную разношерстными кварталами. Богатые мира сего разлетелись по экологически чистым уголкам Сибири и Дальнего Востока, осваивая новые земли и строя многофункциональные города. А некогда переливающуюся яркими огнями столицу оставили подыхать. И никому до этого не было дела.

Родители Алисы были учеными – гидрологами, специализирующимися на поверхностных водах. И река в прошлом самого густонаселенного города Руссии была их основным объектом. Анализируя качество и количество воды и ее влияние на окружающую среду, они, совместно с биологами, трубили о надвигающейся технологической катастрофе.

Но властей это не интересовало. Они выкачивали из города последнее, а после переноса столицы страны в Якутск, Москва и вовсе превратилась в полузаброшенный поселок.

Но не все решились бежать. Были и те, кто остался, прозвав свой дом последним бастионом, а себя – его задыхающимися колонистами.

Алисе было двадцать. Она здесь родилась, здесь же окончила школу и поступила в институт. Единственный, что не разрушили. МИКО – Московский Институт Космической Отрасли. Хотела бы она стать, как родители – гидрологом, но от поездки в Новосибирск пришлось отказаться из-за неконтролируемого страха расстаться с родными тогда, когда город мог поглотить под толщей воды все, что ей было дорого.

Купол возвели в год ее рождения. То есть реку без укрытия она уже не застала. Ученые посчитали, что таким образом можно снизить вред, наносимый экологии отравленными водами. Но каменные основания были построены еще в конце девятнадцатого века, их постоянно размывало, и точечный ремонт, производимый спасательными бригадами, помогал лишь отчасти. Нужны были огромные вливания, но выделять средства никто не спешил.

Москва тонула. Захлебывалась в собственных же фекалиях. И пусть заводы давно закрылись, фабрики перебазировались вглубь страны, производства больше не было. Но того ущерба, что уже был нанесен, оказалось достаточно.

Численность поселка, пугавшего пустыми окнами заброшенных многоэтажек с окраины, свелась к нескольким сотням тысяч. И те предпочли уйти под землю. Основная их часть работала на «Отраду» – проправительственное учреждение, изготавливающее программное обеспечение для шаттлов на Марс. Остальные пытались поддержать на плаву город. Не спасти. Но хотя бы позволить оставшимся борцам нормально жить.

И нормально, значило, дышать полной грудью.

Помимо людей, город был заполонен андроидами. Их собирали в Тюмени и распространяли среди мегаполисов бесплатно. Они здорово облегчали жить. Но Москва мегаполисом быть перестала, и все андроиды, что находились здесь, были частными, купленными за свои кровные.

Внешне робота от человека отличить было практически невозможно. Две руки, две ноги, голова. Они говорили, выстраивали логические цепочки, мыслили в рамках программы, почти не ломались, были сильны, выносливы и заряжались от солнечных батарей, из-за чего в Москве пришлось построить несколько теплостанций, ведь солнца в городе не видели уже четверть века.