Неслучайные связи

На Москву опустилась душная августовская ночь. Глухая и темная, прекрасно подходящая для разных темных дел.

На одной из центральных улиц было тихо и пустынно. Со всегда оживленного проспекта сюда доносился гул машин, но сам квартал уже давно погрузился в сон. Поэтому некому было обратить внимания на весьма подозрительную черную иномарку, которая неспешно катилась вдоль тротуара, будто выискивая нужный адрес.

Наконец, машина остановилась возле небольшого двухэтажного здания со стилизованной под старину вывеской «Пироговая № 1», и из нее появился не менее подозрительный мужчина в черном. Мельком осмотревшись по сторонам, он направился к дверям кафе. Снисходительно взглянул на красный огонек сигнализации, мигающий за стеклом, сделал странный пас рукой и, совершенно не боясь, что сюда может явиться патруль, открыл дверь и шагнул внутрь как к себе домой. Если бы хозяева кафе могли это видеть, они здорово возмутились бы такой наглости, но сейчас их здесь не было, и мужчина мог творить все, что хотел.

Вот только незваный гость не стал хулиганить или взламывать кассу. А как типичный участник «Битвы экстрасенсов» вытащил из кармана черный камень на длинной цепочке, сжал его в ладонях и сосредоточенно прикрыл глаза. Постояв пару минут в этой странной позе, он дёрнулся в сторону подсобных помещений. Улыбнулся, как волк, почуявший добычу, и направился вглубь кафе. Ведь здесь для него не было закрытых дверей.

Минут через десять довольный собой взломщик вышел на улицу, запер дверь и вернулся в машину.

— Ну как? — поинтересовался ожидавший там сообщник. — Нашел?

— Нашел, — удовлетворенно кивнул мужчина. — Он пока спит, и почувствовать его сложно, но моя догадка подтвердилась.

— И что теперь?

— Сделаю все, чтобы это место перешло в мое владение. Найди мне завтра информацию о его хозяине. Досье, документы на собственность, кредитные договора, — все, что сможешь.

— Хорошо. Только с этим пока придется подождать. Звонил Савельев, два часа назад в Измайлово нашли труп женщины. И похоже, это дело рук кого-то из наших.

— Понятно, — разом помрачнел мужчина, — тогда поехали. Не будем терять времени.

Я сидела в шезлонге, не шевелясь и стараясь даже не дышать. Огромная бабочка махаон с яркими синими пятнами на желтых крыльях лениво кружила вокруг моей руки. Сядет или не сядет? Руки еще пахли душицей, которую только что собирала, и я тихо надеялась, что этот запах соблазнит красивое насекомое, и оно подлетит поближе.

Наконец, бабочка приняла решение и, тяжело взмахнув крыльями, опустилась на мой локоть. Локоть тут же зачесался от щекотных прикосновений маленьких лапок, когда она поползла к запястью, но пришлось терпеть ради того, чтобы полюбоваться вблизи на такую красоту. Ведь оно того стоило. Хрупкие крылья причудливой расцветки еле заметно трепетали, будто махаон вот-вот собирался взлететь, а крошечные чешуйки переливались в лучах солнца множеством оттенков.

— Эх, хорошо здесь все-таки, — моя лучшая подруга Катька приземлилась на шезлонг рядом и громко захрустела яблоком.

А я только с досадой выдохнула, когда напуганная бабочка резко дернула крыльями и слетела с руки.

— Ну еще бы, — пробормотала я себе под нос.

Начало августа в Москве ознаменовалась жаркой безоблачной погодой. Поначалу обрадовавшиеся теплу люди уже через несколько дней заныли, что пора бы и дождю пойти, но Гисметео огорчал их стабильными тридцатью семью градусами жары. Город раскалялся за день так, что ночью не успевал остывать, превращаясь под безжалостными лучами солнца в самую настоящую печь. Где-то в области даже начинались пожары. К счастью, пока их удавалось быстро потушить, но иногда ветер приносил в столицу едкие запахи гари и дыма, которые сливались с заводскими и автомобильными выхлопами, создавая убойную смесь.

Поэтому здесь, на даче, сейчас было особенно хорошо. Даже несмотря на то, что мы не только отдыхать приехали, но и работать.

Семен с Олей перебирали яблоки и раскладывали их по ящикам, Света собирала крыжовник, я занималась зеленью, а Катька — смородиной. Только тетя Альбина вальяжно развалилась в шезлонге и чутко следила за тем, чтобы мы не попортили ей огород.