Несломленная

Вдох…

Выдох…

Вдох…

Выдох…

Странное чувство. Если я дышу, значит, я жива?

Вдох…

Но почему тогда я ощущаю себя мертвой?

Выдох…

Боль! Она должна дать ответ на этот вопрос! Если боль есть, значит, я жива.

Вдох…

Так. Руки, ноги, голова, тело… Ощущаю с трудом, но странно: ничего не болит… Хотя нет, болит сильно, невыносимо болит в душе, там образовалась пропасть размером с Вселенную и с каждым повторяющимся вдохом она увеличивается, поглощая все светлое, во что я когда-то верила. Предательство растерзало те части меня, которые, вопреки всему, остались нетронутыми, кровь капала с них, превращаясь в море, кровавое мертвое море, похоронившее меня под собой… Захотелось кричать в голос с такой неистовой силой, чтобы легкие разорвались и не смогли поддерживать жизнь в этом слабом теле, но я не смогла. Наружу вырвались только хриплые, приглушённые звуки, от которых жгло горло. Нет, не хочу ощущать это, не хочу… лучше пусть я окажусь мертвой. Господи, пожалуйста, пусть я окажусь мертвой!

— Ммм…

Еще вдох… Чувствую на груди посторонний предмет, но с первого раза определить его не могу. Пытаюсь его сбросить. Предмет исчез так же быстро, как и появился, и переместился в область моей головы. Им оказалась теплая мозолистая рука, которая очень нежно и аккуратно ощупывала мою голову.

Я осторожно приоткрыла глаза, но ничего не увидела. Зрение затуманилось и передавало только картинку из радужных пятен. Слух тоже подвел: уши заложены, и в них противно шумит. Похоже на шум телевизора с помехами.

Выдох… Если кто-то в данную минуту меня осматривает, и я это прекрасно чувствую, значит, я все еще жива.

В груди болезненно сжалось. Так сильно, что захотелось выплюнуть все органы. Я не хотела больше дышать, но организм спорил со мной. Естественно, он победил: я сделала глубокий вдох и тут же об этом пожалела. До моих рецепторов донесся еле уловимый, всепоглощающий и до боли знакомый аромат раскалённого воздуха с морскими вкраплениями.

Велиар?! Ненавижу… Ненавижу…. Ненавижу!

Я резко села, и из моих глаз посыпались искры. Так вышло, что я со всей силы врезалась в чей-то, без преувеличения, железный подбородок, который по непонятной мне причине был приближен к моему лицу.

— Ай! — Потирая ушибленное место, я попыталась быстро сморгнуть цветные пятна и присоединившиеся к ним искры.

— Мира… Мира, ты меня слышишь? — кажется, уже не первый раз обратился ко мне озабоченный голос.

Через несколько секунд, обретя ясность в глазах, я увидела не на шутку встревоженного парня. Не понимая, где я и что происходит, я по инерции попыталась от него отползти на безопасное расстояние и тут же уткнулась в стену, а из пальцев правой руки у меня что-то выкатилось.

— Не приближайся! — прохрипела я Велиару, который попытался было последовать за мной, но, услышав мой голос, в нерешительности замер. Лишь подобрал откатившуюся вещицу и сунул ее в карман.

— Мира, как ты себя чувствуешь? — спросил он.

— А тебе не все ли равно? — цинично выплюнула я, обхватив себя руками. И только сейчас заметила, что на оголенных участках от запястья до локтя пролегли свежие, но уже затянувшиеся шрамы, а разрезанные рукава, свисающие жалкими кусками материи, как и мои руки, перепачканы высохшей кровью. Жуткое зрелище… Если бы я не знала, откуда взялась кровь, я бы подумала, что недавно расчленила какого-нибудь бедолагу. Я горько усмехнулась своим мыслям, и эта горечь от того, что на мне скоро не останется места для новых шрамов, отчетливо отразилась на моем лице. Трясущимися пальцами я провела по красным дорожкам.

— Все равно? — Велиар машинально повторил мою фразу, следя за мной тяжелым взглядом. Нахмурился. Но отвечать не стал. Он сперва попробовал принять более расслабленную позу — уселся на пол и взъерошил свои волосы, собираясь с мыслями.

— Я не знаю, — честно ответил он без намека на лукавство, при этом сохраняя непроницаемое выражение лица.

— Тогда зачем спас меня? — Я стала с каким-то бешеным рвением вглядываться в его глаза, надеясь найти ответ быстрее, чем он сам скажет. Но у меня не получилось.

— Даже не пытайся понять. — Он поморщился как от зубной боли. — Но могу ответить на твой второй безмолвный вопрос. Да, мы уже не на Трезуре, мы на Земле. Ну, по крайней мере, мне так кажется.

— Как это произошло? — все еще борясь с распухшим языком, спросила я.

— Ты нас перенесла. — Он вытащил из кармана и показал мне то, что недавно спрятал.

— Медальон?!

— Да. Пока всех отвлекло зрелище открывающегося портала, я без особых усилий забрал медальон и отдал тебе. Я не надеялся, что ты сможешь воспользоваться им, но ты смогла. И вот мы здесь. — Он развел руками. — То есть, неизвестно, где.

Я не верила тому, о чем говорил парень, мне хотелось рассмеяться ему в лицо, но сейчас мне было не до смеха.