Несколько печальных дней (Повести и рассказы)

Василий Гроссман

Несколько печальных дней

Повести и рассказы

СОДЕРЖАНИЕ

Л. Лазарев. Человек среди людей. О Василии Гроссмане. Вступительная статья

Рассказы

Четыре дня

В городе Бердичеве

Рассказик о счастье

Повести

Кухарка

Цейлонский графит

Повесть о любви

Рассказы

Дорога

Авель (Шестое августа)

На войне

Несколько печальных дней

Молодая и старая

Лось

Тиргартен

За городом

Из окна автобуса

Маленькая жизнь

Осенняя буря

Птенцы

Собака

Обвал

В Кисловодске

В большом кольце

Фосфор

Жилица

Сикстинская мадонна

Мама

На вечном покое

В книгу одного из крупнейших мастеров русской советской прозы Василия Гроссмана (1905-1964) вошли почти все лучшие произведения, созданные писателем за тридцать лет творческой деятельности, ставшие уже библиографической редкостью ("Четыре дня", "В городе Бердичеве", "Повесть о любви", "Тиргартен" и др.).

Уважением к человеку, осмыслением глубинных точек человеческой жизни пронизаны впервые издаваемые рассказы. Их отличает ощущение праздничности бытия при всех его теневых сторонах. Достоинство прозы писателя - богатство и пластичность языка, стремление к афористически насыщенному слову, тонкий психологизм, подлинно высокий драматизм повествования. В. Гроссман - автор и посмертно изданного романа "Жизнь и судьба", который по глубине и масштабности является одной из серьезнейших работ последнею времени

Л. ЛАЗАРЕВ

ЧЕЛОВЕК СРЕДИ ЛЮДЕЙ

О Василии Гроссмане

Роман Василия Гроссмана "Жизнь и судьба" наши читатели прочитали лишь в прошлом году, через двадцать восемь лет после того, как он был написан, и через двадцать четыре года после смерти автора. Роман этот, находившийся столько лет в заключении (не в метафорическом, а в буквальном смысле этого слова - рукопись была изъята у автора сотрудниками Комитета государственной безопасности) и чудом, благодаря самоотверженности его друзей, уцелевший, стал одним из главных, если не главным литературным событием восемьдесят восьмого года: номера журнала "Октябрь", опубликовавшего "Жизнь и судьбу", зачитывались до дыр, в библиотеках за ними выстраивались длиннющие очереди, о романе много писали в газетах и журналах, за редчайшим исключением, восторженно, он был у всех на устах. Но большинству читателей романа имя его автора ничего не говорило или, в лучшем случае, было известно понаслышке. Почти никто из них не знал первой книги романа - "За правое дело", ее стали разыскивать после того, как была прочитана "Жизнь и судьба". В лектории Политехнического музея - дело было осенью прошлого года, через несколько месяцев после публикации романа Гроссмана, - я спросил, кто еще не прочитал "Жизнь и судьбу", - три или четыре человека подняли руку. "А кто читал что-нибудь еще Гроссмана", - задал я второй вопрос, - поднялось тоже три или четыре руки. А в зале было больше двухсот человек...

Так что читателям, в сущности, еще только предстоит открыть для себя писателя, недавно прочитанная книга которого явилась для многих из них потрясением - никакое другое слово тут не годится, не передает произведенного впечатления. Впрочем, нет ничего удивительного, что сегодняшний читатель в массе своей не знает Василия Гроссмана, хотя задолго до того, как им был написан роман о Сталинграде, прославивший его имя, еще в предвоенные годы ему отводилось, по "гамбургскому счету", видное место в ряду самых талантливых советских писателей. Гроссмана в послевоенную пору издавали скупо, с большим трудом: официальная репутация у него была более чем сомнительной. В 1946 году как идейно порочная была осуждена его пьеса "Если верить пифагорейцам". В 1952 году свирепой организованной проработке в печати и на писательских собраниях был подвергнут роман "За правое дело", затем, как я уже говорил, была арестована рукопись романа "Жизнь и судьба". Рассказ "Тиргартен" и повесть "Добро вам!", уже набранные, стоявшие в номере, не пропустила цензура. После смерти писателя вышла в 1967 году единственная его книга - далеко не полный сборник послевоенных повестей и рассказов, по которым к тому же изрядно погулял цензорский карандаш. После этого в течение двух десятилетий - ни строчки. Одно время - в изданиях, приуроченных к тридцатилетию Победы, - даже имя его вычеркивалось, словно и не было такого писателя.

Хочется надеяться, что сборник повестей и рассказов Василия Гроссмана, который держит сейчас в руках читатель, поможет ему составить представление - пусть первоначальное, пусть самое общее (за пределами книги остались роман "Степан Кольчугин", повесть "Народ бессмертен" и превосходные очерки военных лет, роман "За правое дело" - все эти вещи, надо думать, тоже будут в ближайшее время переизданы) - о творчестве автора "Жизни и судьбы", главным образом, о его "малой" прозе...