Несчастная планета

С характерным кряхтением, корабль выдохнул струю черного дыма и, криво петляя, пошел на посадку. Пожалуй, чересчур резко. После поломки на планете Ста Солнц малый двигатель стал совсем плох, но капитан упорно отказывался его менять. Старый скупердяй, с раздражением подумал Лем.

— Что это за планета?! — сверкая изумрудными глазами, прокричал Дин, бесстрашно перевешиваясь за борт. Этот юный антогориец отправился в полет впервые и, как все новички, еще не потерял интерес ко всему новому.

Твердой поступью преодолев разделяющее их расстояние, Лем схватил мальчишку за руку, заставив его выпрямиться, — защитное поле уже не единожды давало сбои, в результате чего они теряли того или иного члена команды. Чертов капитан, снова подумал он. Казалось, нелюбовь к командиру засела в нем с самого первого дня, как он ступил на палубу «Дикого ветра».

— Ты что это, решил последовать вслед за Бельвасом?! — гневно спросил Лем, вспомнив еще одного такого же паренька, которого они потеряли в первую неделю плавания. Первая неделя. Сколько же времени прошло с тех пор, как они болтаются по просторам этой чертовой Галактики? Он давно уже потерял счет, дни и ночи, незаметно сменяя друг друга, смешались в одно бесконечное серое пятно. Пока перед ними не замаячил свет далекой, давно забытой планеты. «Вдруг здесь найдутся необходимые материалы?» — с надеждой и нехарактерным для себя трепетом подумал Лем. Ведь это означало бы конец; означало, что они наконец-то смогут беспрепятственно вернуться домой. Дом — какое же дивное слово, при воспоминании о котором в груди всегда разливается приятное тепло. «Интересно, чем сейчас занята Мия? — спросил себя Лем. — И другие жители планеты Цветов? День сейчас там, как здесь, или ночь?»

— Эй, Лем, ты опять это сделал! — недовольно воскликнул Дин, махая ладонью перед лицом тирошийца. Схватившись за трос, он снова беспечно свесился за борт, восхищенно оглядывая местность и стараясь не упустить ни одной детали. — Так что это за планета?

«Ты неисправим», — с нежностью отметил Лем. Похоже, общество этого паренька — полного жизни и жажды приключений — размягчило его немолодое сердце. Еще немного и ему, чего доброго, захочется объятий и прочей чепухи.

— Когда-то это место называлось Землей, — задумчиво ответил тирошиец, сцепляя за спиной руки. Внимательным взглядом он прошелся по расстилавшейся перед ними местности — все вокруг казалось сухим и выжженным, лишь сохранившиеся небольшие зеленые островки все еще могли привлечь редкие корабли надеждой на воду, провиант и другие ценности.

— Но почему оно выглядит так… безжизненно? — спросил антогориец, на юном лице впервые за время их путешествия отразилась неуверенность. Неужели молодость может в чем-то сомневаться, ведь у нее есть ответы на все вопросы?

— Как я вижу, в школе ты не особо интересовался историей? — пряча улыбку, спросил Лем, видя озадаченность на лице друга. — Что ж, тогда, если хочешь, я расскажу тебе об этой маленькой несчастной планете.

В ответ Дин лишь молча кивнул и, приготовившись слушать, весь обратился вслух. Мальчик, к удовольствию, тирошийца, был любознателен и имел живой ум, но невнимательность наряду с непомерной энергией сильно осложняли дело. Хотя разве не таким же был он сам в этом возрасте?

— Итак, давным-давно, когда корабли еще плавали по морю, а не бороздили просторы космоса, на Голубой планете, как называли ее жители, вовсю кипела жизнь.

На глазах Лема с корабля спустилась лодка, тихо шелестя солнечными парусами. Стоящий на ней моряк, кажется, Джон, махнул рукой, дернул рычаг, и, изрыгнув оранжевое пламя, шлюпка стремительно пустилась в путь. На секунду тирошиец запнулся, затаив дыхание, наблюдая за тем, как их единственная надежда уплывает в неизвестность. Даже если они найдут все необходимые для починки материалы, без еды и воды это не будет иметь никакого значения. Припасы были на исходе и половина команды, передравшись, умрет раньше, чем они смогут добраться до ближайшего торгового порта.

Произнеся короткую молитву, Лем приказал себе собраться и вернуться к рассказу, заметив, что антогориец смотрит на него во все глаза, ожидая продолжения. «Он даже ничего не понимает», — с жалостью подумал мужчина, всем сердцем желая, чтобы этот мальчик вернулся домой живым. — «Ох, эта юность».

— Так вот, в то время Земля была заселена живыми существами, которые звались людьми. Они были очень похожи на твой вид, Дин, только, в отличие от вас, — он ткнул парню в лоб, откуда на него взирал еще один изумрудный глаз, — у них было все два глаза.

— Два?! — восторженно спросил парень и тут же нахмурился. — Но ведь это так мало, как они вообще что-то видели?

— Я же как-то вижу, а у меня их тоже два, — Лем пожал плечами, вспомнив, какое значение имел третий орган зрения для антогорийцев — он окрашивал мир в другие цвета, позволял приобрести формы, о которых другие даже не смели помыслить. Так что реакция паренька была вполне понятна.