Неприступный Севастополь. Круговая оборона

Огромный корпус броненосца медленно и величественно двигался по рельсам, но это не был спуск на воду – наоборот, корабль с каждым километром удалялся от моря. Огромный железнодорожный транспортер, двигавшийся сразу по двум сдвоенным колеям, многократно превосходил своими размерами даже знаменитое 800-миллиметровое суперорудие «Дора»! Причем сами рельсы для лучшего скольжения смазывались машинным маслом. Но даже такое ухищрение позволяло сцепкам по четыре дизельных тысячесильных локомотива на каждой из сдвоенных колей работать лишь на пределе мощности. Они с трудом тянули огромную конструкцию. Еще четыре таких же локомотива на каждом рельсовом пути толкали транспортер сзади.

При этом скругления и радиусы поворота четырехполосной железнодорожной колеи имели огромную длину, чтобы исключить даже малейший крен. Такую картину подавляющей технической мощи мог породить лишь сумрачный тевтонский гений!

Фактически вся конструкция представляла собой гигантский стапель на железнодорожном ходу. Рельсовый транспортер чудовищных размеров перевозил – ни много ни мало – целый броненосец! Вернее, его облегченный корпус. Корабль «Шлезвиг-Гольштейн» был «ветераном» Кригсмарине – он участвовал еще в Ютландском сражении в Первую мировую войну. После поражения кайзеровской Германии в соответствии с Версальским договором в немецком флоте оставались 15 000 моряков и восемь старых броненосцев только для береговой обороны. Два из них должны были находиться в резерве.

Оставляя в числе прочих «Шлезвиг-Гольштейн», представители стран Антанты и не представляли, что именно этот корабль даст первые залпы, которые положат начало Великой Отечественной войне. В 04:47 утра 1 сентября «Шлезвиг-Гольштейн» ударил из мощных 280-миллиметровых орудий по польским укреплениям в Вестерплатте, таким образом произведя первые выстрелы во Второй мировой войне. Артиллерийский удар броненосца типа «Дойчланд» стал сигналом для наземных войск к началу штурма польских позиций.

Теперь же этот корабль вместе с «систер-шипом», броненосцем «Шлезиен», направлялся к новому месту службы. Сама по себе транспортная операция по переброске посуху двух кораблей стандартным водоизмещением 13 200 тонн была столь уникальной, сколь и бессмысленной. Но для нации, построившей 800-миллиметровое суперорудие «Дора», причем в трех экземплярах, монструозные проекты были не в новинку.

В принципе, в этом неумолимом колоссальном движении броненосца по рельсам отражалась вся суть Третьего Рейха – бессмысленно-монструозного и бездушно-технократического колосса, похожего на механического Молоха из фильма Фрица Ланга «Метрополис». Там гигантский механизм пожирал людей, Третий Рейх делал то же самое с целыми народами. Но только сталинский СССР – необъятная Россия – стал костью в горле этого безжалостного Молоха!

Для транспортировки с обоих броненосцев сняли все, что только можно. Фактически корабли «выпотрошили». Демонтировали всю артиллерию, броневые плиты, дымовые трубы, надстройки, сняли все три паровые машины и котлы к ним, вынули гребные валы. Обоим кораблям предстоял долгий путь из Северного моря к Дунаю, где их вновь спустят на воду, смонтируют все мехнизмы, поставят обратно орудийные башни, «оденут» в броню, довооружат пушками, загрузят углем и всем необходимым, и вновь пустят в плавание. Но и здесь тоже все было не так-то просто. Для уменьшения осадки и прохода по второй по протяженности после Волги реке Европы к корпусам броненосцев приварят пустотелые понтоны. В таком виде трудяги буксиры, пыхтя густым черным нефтяным дымом с месторождений румынского Плоешти, потащат великанов вниз по Дунаю.

Спрашивается, зачем немцам такая чудовищно сложная инженерная операция? Ее цель для лета 1942 года – морская блокада так и не сдавшегося в июле на милость генерал-полковника Эриха фон Манштейна города-крепости Севастополя.

Алексей спал, и снился ему заснеженный город в окружении рукотворных гор – угольных терриконов, заводских труб и шахтных копров. Слышалась канонада – снаряды рвались по всему Донецку, – то здесь, то там слышался глухой удар. Но люди уже мало обращали внимания на эту музыку войны и разрушения, ставшую привычной с лета 2014 года.

Зимой 2015 года он – ветеран-артиллерист, советский офицер, прошедший горную войну в Афгане, и замкомандира бригады гаубиц «Д-30» Вооруженных Сил ДНР на Светлодарской Дуге в контрбатарейной дуэли подавил орудия бандеровцев. Но и его батарея попала под вражеский огонь. Стена взрывов поднялась на позициях артиллеристов Донецкой Народной Республики. Внезапно оглушительный удар и вспышка полыхнули совсем близко. Алексей упал, краем гаснущего сознания понимая, что обречен…

Он внезапно, рывком проснулся. Некоторое время лежал на узкой жесткой койке, постепенно осознавая себя все-таки живым.