Непристойно. Часть 2

Данная книга является вымыслом. Имена, знаки, места и события – продукты воображения автора или используются вымышлено и не должны быть истолкованы как реальные. Любое подобие фактическим событиям, местам действия, организациям, или людям, живым или мертвым, полностью случайное.

Маранда,

Поскольку Вы заслуживаете миллиона посвящений для выноса меня и моего невротического бреда

Она бы отпустила все в один день

Когда луна светила вместе с невыплаканными слезами и мир был другим.

Я не знала, что раздражало меня больше — факт, что я собиралась увидеть труп своей матери или то, что я собиралась увидеть его. Ее мужа, отца Ретта. Он был причиной, по которой я стояла на похоронах моей матери, одев костюм, который я никогда не могла бы себе позволить, наряд, что пытался скрыть правду. То, что я, Фэй Тернер, была бездомной проституткой. Грязная, грязная шлюха.

Мои руки дрожали, когда я прижала сигарету к губам. Я не был готова к этому.

Я когда-нибудь буду готова? Нет. Мое тело уже ныло, хотя я приняла дозу кокаина меньше, чем двадцать минут назад. Я почти отсутствовала. За один маленький пакет с дозой я была готова заплатить грубым траханьем моего лица, блядь.

Ретт, мой сводный брат, и его подруга Сара уже вошли внутрь, оставив меня здесь одну с моими мыслями, моими дрожащими руками и моей сигаретой.

Я глубоко затянулась теплым дымом, позволив ему заполнить меня. Возможно, если я сделаю вдох достаточно глубоко, то это унесет меня? Я посмотрела на бледно-синее небо. Возможно, я могла бы улететь на луну и сделать свой дом в кратере. Я почти засмеялась над этой идей.

— Дай закурить? — Голос, прозвучавший слева от меня, испугал меня, и я подпрыгнула от неожиданности и чуть не потеряла равновесие. Я знала этот голос. Он тот же, что преследовал мои мысли в течение последних трех лет. Я отступила назад на несколько шагов и посмотрела на лицо, которое я обещала себе, никогда не увижу снова.

Тейлор Хейл, мой отчим, уставился на меня, его знакомые, полные похоти голубые глаза заставили меня покрыться мурашками. В его каштановых волосах было больше седины, чем в прошлый раз, когда я видела его. На его лице было больше морщин. Но он был все тот же человек. Все такой же высокий и широкоплечий, возвышающийся надо мной.

— Ты моя хорошая девочка, — слова, сказанные шепотом несколько лет назад, отозвались эхом в моей голове. Я покачала головой и уронила наполовину выкуренную сигарету на землю.

Тейлор наклонился и поднял ее.

— Вот, мэм. Вы обронили, — Он сделал шаг в мою сторону, держа сигарету между пальцами. Я смотрела на него, как будто он был заражен ядом.

— Просто держись от меня подальше, пока я здесь, — сказала я, приходя в себя. Мои ладони чесались, чтобы дотянуться до моей сумочки и достать из нее складной нож.

— Держаться подальше от тебя? — Его глаза горели знакомым огнем. — Я не думаю, что мы встречались. — Он протянул руку мне, как будто я действительно возьму ее. Как будто он не помнил, как он сломал меня. Его пальцы ласкали мое тело, и даже я не могла отрицать своего удовольствия. Семь лет он насиловал меня и он не помнит, кто я?

Для кого-то он был добрым, привлекательным, бизнес магнатом с большим сердцем. Все любили его. Раньше я тоже его любила. Но я знала его темные изуродованные стороны. Детали, которых никто никогда не узнает.

— Не играй в это дерьмо со мной, Тейлор. Не веди себя, как будто ты не знаешь, кто я есть, — Я сделала шаг ближе к нему, хотя от этого движения мурашки поползли по коже. — Просто помни, я не маленькая девочка. Я выпотрошу тебя, если ты предпримешь что-нибудь.

Он ухмыльнулся. Это была та всезнающая, превосходная ухмылка, которую я знала слишком хорошо. Даже три года не могли стереть ее из моей памяти.

— Я скучал по тебе, Фэй, детка.

Мой желудок сжался при использовании моего уменьшительно-ласкательного имени. Я могла вспомнить, как он стонал мне его в ухо, когда он входил в меня. Я закусила щеку изнутри.

Его голубые глаза гуляли вверх вниз по моему телу.

— Твои волосы стали длиннее, — Его рука сползла и играла с концом моей косы.

— Не трогай меня, Тейлор. — Я дернулась назад, но он последовал за мной, наклоняясь. Аромат лосьона после бритья и кондиционера для белья играл с моими чувствами.

— Мне всегда больше нравилось, когда ты называла меня папочкой. — Я вздрогнула.

Дверь в похоронное бюро открылась, показав Ретта, одетого в черный костюм. Его присутствие было как бальзам для моих измотанных нервов.