Непримиримые 2

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Глава 1

(Ночь первая)

Игнат

Время тянется, словно резина, пожарных до сих пор нет.

Как только мы с Иркой транспорт отгоняем за пределы территории, без раздумий бегу обратно к дому, но уже у ступеней останавливает окрик:

— Игнат, ты что задумал? — волнуется Сергей Николаевич. Сосед, как понимаю, мать оставил на попечении Юлии Степановны.

— Деньги, документы, ценности! Все, что у нас есть тут… — не успеваю договорить, сосед понятливо кивает и ступает на веранду. Быстро ныряю в дом, следом Сергей Николаевич.

На свое плевать! Конспекты, комп, шмотки — все будет, а вот у мамы в кабинете самое важное. Прикрывая рот и нос рукавом, бегу через зал к двери кабинета.

Перед тем как открыть, осторожно касаюсь ручки — холодная, значит, нормально. Распахиваю дверь и врываюсь в кабинет. В помещении уже начинают клубиться серые удушливые облака.

Спешу к сейфу. Он за картиной, прямо за маминым офисным креслом. Пока вожусь с кодом, сосед сдирает занавеску, раскладывает на полу и начинает сбор ценных вещей. Причем первым кладет на пол комп мамы. Я даже на миг перестаю цифры выставлять. Он, бля, шутит, что ли?! Но потом осознаю, что для матери нет ничего ценней «писулек». А они, мать их, как раз в этой гребаной жестянке!

Опустошаю ячейки, сгребая драгоценности, деньги, документы в общую свалку. Пробегаюсь взглядом по кабинету. Все остальное — ерунда. Быстро сворачиваю узел, перекидываю через плечо.

— Точно все? — уточняет Сергей Николаевич через надсадный кашель.

— Мгм, — кивок.

Бежим прочь, и очень вовремя: кабинет начинает все сильнее заволакивать таким едким дымом, что глаза слезятся.

Уже на выходе слышится вой сирен пожарных машин и скорой. Дом потрескивает, словно огромный костер. Везде клубятся коптильные облака…

Далее следуют муторные часы волнения и сражения людей со стихией огня. По итогам даже нельзя точно сказать, кто победил. Остановили — да, но обугленные стены большей части дома и отсутствие второго этажа — однозначно не победа!

Мамка к моменту прибытия доблестных врачей приходит в себя, но толком ничего сказать не может — сама упала или ударили. Сотрясение, плюс надышаться успевает. Ее увозят на скорой.

Я хотел с ней, но Сергей Николаевич вцепился и такими глазами на меня посмотрел, что пришлось отступиться.

Сижу на земле и стискиваю голову руками. Мысли, словно дятел долбят мозг. Что случилось? Откуда пожар? Голем?.. Шумахер? Босс? Проводка?.. Тогда откуда у матери кровь на волосах?

Твари!

Но я узнаю…

Лишь ближе к утру все расходятся и разъезжаются, оставляя меня на пепелище жизни. Поднимаюсь с земли. Бл***, нужно где-то перекантоваться. Варианты вроде найти можно, но что делать с домом… и мамой?

Пожарники напоследок сказали, что приедет эксперт, оценит случившееся, вручит заключение. Если что, подадим на возмещение ущерба по страховке. Хотя сомневаюсь. Вряд ли за поджог нам что-то перепадет.

Где жить и на что?

Пинаю воздух и вскидываю глаза к небесам — вот же гребаная полоса!

— Игнат, — раздается голос Юлии Степановны. Устало оборачиваюсь. Бабушка Ирки мнется на своей территории: — Ступай к нам, — кивает на дом.

— Да я в город, — неуверенно бормочу, но еще плана точного по дальнейшим действиям нет.

— Не глупи, — в разговор вклинивается Григорий Михайлович. Дед стоит на ступенях веранды, позади него замирает недовольная Ирка. Нахохлена, словно воробей. Глядит с мрачным подозрением. — Куда собрался? — по-отцовски строго и в то же время рассудительно продолжает сосед. — К нам давай. Мать поправится, вот тогда и решите, что да как. А пока у нас побудешь. Дом небольшой, но мы разместимся… как-нибудь.

— Спасибо, — уже было собираюсь отказаться, но вдруг, словно обухом по голове — Ирка же будет рядом! — Это так… мило с вашей стороны, — стараюсь не переигрывать, выражая алчную признательность. Нахожу глазами Королька, она краской заливается и затравленно отступает, а мне это сил придает. Криво улыбаюсь. — Вот что значит настоящая семья… Большая, дружная…

Девчонка театрально закатывает глаза. Тряхнув головой, порывисто скрывается в доме.

— Пойдем, — машет Юлия Степановна, — покушаешь, спать ляжешь…

— Спасибо, — улыбаюсь благодарно, когда передо мной на столе оказывается тарелка с бутербродами и чашка чая. Вот кого-кого, а бабулю и деда Ирки всегда очень уважал. Проскурины мне казались нереально красивой и правильной парой. Как в сказках. «И жили они долго и счастливо». Никогда не слышал ругани, брани. Милые, очаровательные, готовые помочь всем и каждому. А еще они мне нравились тем, что в отличие от других соседей не держали живности. Не уверен, но вроде аллергия у кого-то из них.

Жаль, что их дочь умерла…