Непримиримые 1

Умение общаться и не принимать в штыки каждую реплику, брошенную в лицо или в спину — величайшая способность, а умение прощать — дар, которым, к сожалению, обладают редкие.

Возможно, не самая умная, но мысль автора…

Часть 1(10 лет назад)

Глава 1

Ирина

Неприязнь возникает либо с первого взгляда, либо после обиды на человека. Взрослые могут себя контролировать, терпеть, найти компромисс, но дети… Они не будут любезничать с тем, кто им не нравится. Они жестоки и порой бессердечны. Поэтому самыми ранними и страшными институтами воспитания личности являются сад и школа. Да, именно они. Детские обиды оседают глубоко в сознании и оставляют отпечаток до конца жизни. Психологические травмы, нанесенные в этом возрасте, как правило, и становятся причинами трагедий и конфликтов личностей. Этого не избежать, ведь мы все разные, а живем в социуме.

Вот только, если детсадовские ссоры, споры и обиды случаются потому, что не все дети умеют делиться или еще не научились бытовать в коллективе, то школьные — куда страшнее и безжалостнее, ведь дети закрепляют умения быть хитрыми, подлыми, коварными, циничными. А если еще при этом они сбиваются в группы, то такая стая может уничтожить не одну детскую душу.

Вот так и я, приехав в пригород Петербурга с родителями, подверглась нападкам со стороны ребят, едва мне исполнилось десять лет. По крайней мере, это стало одним из самых ярких и жутких воспоминаний детства, которое легло в основу моего нового мира и устремлений.

Жизнь поменялась в одночасье, и привычное осталось в родном городе. Теперь все было чуждое и новое.

В Олонце мама прошла первый курс химиотерапии, но потом ей рекомендовали клинику в Санкт-Петербурге. Моя семья могла бы снимать жилье, доходы отца позволяли даже купить недвижимость, но у бабушки и дедушки был домик в районе частных новостроек, где и решили остановиться, ведь сбережения могли пригодиться…

Мама, как только врачи дали добро, сразу же начала проходить второй курс лечения, и поэтому все пребывали в угнетенном состоянии, несмотря на попытки переносить трудности стойко. Отец вовсю поддерживал маму, а мне хоть и было десять, но уже четко понимала хрупкость жизни и крепость верного плеча. Изо дня в день смотрела, как угасает некогда красивая и веселая мать, и как по вечерам отец, будучи уверенным, что все спят, один на кухне тихо рыдал и взывал к богу и его милости.

Несправедливость… Ее познала сполна, ведь потерять родного человека, который с рождения оберегал и дарил любовь, было нестерпимо больно.

За что?!

Часто себе задавала этот вопрос. Ответа так и не находила, и только страх потерять и отца не позволял отдалиться от семьи.

Любовь… Остро ощущала нежность папы по отношению к матери, а еще нехватку внимания, которым раньше баловали родственники. Нет, меня продолжали любить, только сейчас все внимание было обращено к маме, и на единственного ребенка времени уже не хватало, поэтому была предоставлена сама себе.

Стойкость характера… Я верила до последнего, что семье это поможет, но увы, уже через пару месяцев после переезда в загородный дом бабушки и дедушки и борьбы за жизнь, родители проиграли. Мама умерла тихо. Ночью. А когда я проснулась, папа с бледным, осунувшимся лицом сообщил, что мамы больше нет.

Отправил в школу, а сам занялся делами.

Школа…

В классе я до сих пор считалась новенькой, и поэтому подруг еще не завела. Я и до Питера не особо славилась общительностью, а теперь так и вовсе забилась в кокон. Лишь поглядывала со стороны, как другие на переменках дурачатся, и молча завидовала мальчишкам и девчонкам, которые веселились, не задумываясь над превратностями судьбы.

Правда, некоторых ребят уже знала в лицо. Они жили, как и я, в районе частных домов. Их видела часто, но они не стремились со мной заговорить. Даже скорее иногда одаривали снисходительными, а порой брезгливыми взглядами.

Я честно не понимала, почему.

Один мальчик особенно часто мозолил глаза. Нет, не специально. Он жил по соседству, поэтому его встречала чаще других. Белобрысый, прямоносый, долговязый, с необычными пасмурно-серыми глазами в обрамлении светлых ресниц. Вначале он показался милым, забавным и очень интересным.

Окна моей спальни выходили на окна его комнаты, которая располагалась на втором этаже. Я не хотела, но иногда подсматривала, как он читал, бросал маленький мячик в стенку или слушал музыку, лежа на постели.

К нему часто приходили друзья. Между домами была оборудована незаурядная спортивная площадка, где они и играли, катались на скейтах, роликах, танцевали под музыку. Мир мальчика казался глубже, шире и полней. Настоящим, живым, ярким.

Игнат, а его звали именно так, был таким талантливым, красивым, общительным, что прониклась к нему симпатией и втайне стала мечтать о знакомстве.