Неприкаянная

I

Языки чавкали и извивались будто змеи. Подоконник дрожал, окно помутнело от горячего дыхания. Пара подростков придавались любовным утехам, не скрывая похоть даже в стенах школы, пока их не прервали.

– Вообще-то это женский туалет, – проблеял тихий голос.

Отвлечённая от важного дела пара с неохотой отпрянула друг от друга, оставив в воздухе едва видимую слюну.

– А, это ты, Недоразумение, – ответили перламутовые губы в злобной усмешке, – Можно было и не тратить время.

Парень подхватил настроение любовницы и дерзко схватил её за ляжку. «Недоразумение» взглядом преследовала волосатую руку, медленно поднимающуюся вверх, в направлении темного треугольника трусиков.

К горлу подкатил комок. «Нет, только сейчас» – только успела подумать она, прежде чем схватиться за ободок унитаза и опрожнить содержимое желудка. Гулкий смех заглушал бешаный ритм сердца и внезапно нахлынувшее головокружение.

II

– Немаловажно правильно толковать религию, в контексте сегодняшнего дня, – от хлёсткого удара указкой по парте проснулись все учащиеся, – Для этого проведём социальный эксперимент. Поднимите руки из здесь присутствующих, кто верит бога.

Раскрытые ладони уверенно потянулись вверх.

– А теперь опустите руки, если не посещаете церковь каждые выходные.

В воздухе зависла одна бледная кисть.

– Все вы атеисты, – усмехнулся мистер Петкинс, – За исключением тебя, Сэла.

Слышать своё имя в таком контексте было пошло и неприятно. Сэла сглотнула очередной комок подступивший к горлу, когда десятки лиц подвернулись в её сторону. Они выражали различный спектр эмоций: от смеси презрения, отвращения, насмешки до удивления, и даже сочувствия. Напряжение так и повисло в воздухе, будто электрический заряд. Мокрые от слёз щеки залились краской.

«Вера всегда со мной» – дрожащая рука еле вывела слова на бумаге и отбросила ручку с таким остервенением, что та отлетела на несколько метров от парты.

Тягучее время истощало, желудок скручивался в спираль от невыносимой боли. В какой-то момент время будто остановилось, а затем запустилось после прокрутки вперёд. Сэла очнулась в медпункте.

– Снова голодный обморок, – причитала медсестра, – Вы бы давали ребёнку поесть с собой, зачем так изводить?

Женщина молча смотрела в стену. Воротник её платья наглухо вжимался в шею, вплоть до подбородка. Пуговицы оставляли на коже отметины. На серой, плотной ткани поблескивал жирный крест.

– Бог посылает испытания, дабы укрепить веру нашу, – прорезал воздух сухой голос, хмурый взгляд мететнулся в сторону потерпевшей, – Сэла, идём.

Всю дорогу она смотрела себе под ноги, отворачиваясь от тяжёлой серой ткани, пропадавшей в поле зрения. Дома её тут же поставили на колени. Лик святых только усиливал чувство стыда.