(Не)Правильная пара для оборотня

Кто скажет, что вампиры – это зло, то я отвечу ему, что настоящее зло – оборотни. А точнее один из них.

Невыносимый Рик Эвэрли!

Я стою посдери школьной столовой, с растекающимися по любимой блузке макаронами с сыром, только потому что этот чёртов придурок поднялся из-за своего "элитного" стола, с таким же сбродом за ним, не посмотрев по сторонам!

Не передать словами, как я зла! Хочется обнажить зубы, впиться и растерзать крепкую шею, которая умудряется держать на себе столь каменную башку!

– Упс! – разворачивается урод ко мне лицом. Не в плане внешности урод, но всё же. И начинает ржать. За столом, естественно, подхватывают. Да и остальной народ уже оборачивается на нас и пялится.

Сцепляю зубы, втягиваю воздух через нос и прикрываю на секунду глаза. Нельзя. Мы, вампиры, выше и интеллигентней этих дикарей. По своей природе не умеем быть агрессивными. Ну или изо всех сил сдерживаемся, как я сейчас.

– Какой же ты неотёсанный болван, Эвэрли! – всё же шиплю я так, чтобы услышал только он со своим супер-слухом.

Рик неожиданно присаживается, подхватывает что-то на полу и, отлепив поднос от моей почившей блузки, ставит на него коробочку с соком. Ухмыляется нагло и заявляет так же тихо:

– Посиди на соковой диете, Райт, – стройнее будешь.

Вот же она – жилка! Бьётся густой кровью, словно зовёт: давай, вцепись в меня и разорви!

Заставляю себя поднять взгляд к зелёным глазам, вскружившим своей красотой голову не одной участнице группы поддержки, и холодно улыбаюсь одними губами:

– Повезло тебе, что у меня непереносимость оборонятины.

Эвэрли фыркает и склоняется ближе:

– Остроумие всё ещё хромает, Райт, работай усерднее.

– Пошёл ты…

– Две минуты! – ржёт этот придурок, обходя меня. – Тебя хватило на две минуты в этот раз!

Я с силой сжимаю на подносе пальцы, думая лишь о том, как было бы прекрасно влепить им по одной каменной башке. С треском! И с чувством собственного удовольствия!

Проклятье!

Специально бросаю поднос на "элитный" стол, вызывая возмущение регбистов, и быстро иду в противоположную Эвэрли сторону, в женский туалет. Дверь хлопает за моей спиной, а я, бросив рюкзак на пол, прохожу к раковине и, включив холодную воду, подставляю под упругую струю запястья. Такой манёвр всегда помогал мне успокоить клокочущую в груди ярость. Вот и сейчас я постепенно успокаиваюсь.

Хотя глаза всё ещё налиты кровью.

– Эй, Сью! – звучит от двери, а через минуту моя Хайди запрыгивает на тумбочку с раковинами задницей, едва прикрытой юбкой группы поддержки. – Успела на конец вашей стычки. Ты как?

– Уже лучше, – досадливо морщусь я.

– Но глазищи… Успокаивайся давай.

Я прикрываю глаза и усмехаюсь.

Хотите выявить среди своих знакомых вампира? Разозлите его, как следует – мы рождаемся с животными инстинктами, как любой человек или зверь. Но придётся очень и очень постараться, учтите. В общем, ярость обычно требуется, чтобы напасть. И пусть мы уже давно не живём инстинктами, у разъярённого вампира всё равно вздуются вены на висках, лопнут капилляры в глазах, сделав белки красными, и чуть сместится вперёд верхняя челюсть, обнажая острые клыки. Впрочем, клыки у нас с самого рождения острее, чем у обычных людей.

Тоже своего рода распознавательный знак.

– Блузку жалко, – удручённо вздыхаю я, закрывая воду. – Любимая…

– Всего лишь тряпка, – назидательно замечает моя лучшая подруга и перетаскивает свой рюкзак из-за спины себе на бедра. – У меня тут была запасная форма…

– О не-ет, – издаю я стон, закатывая глаза к потолку.

Ненавижу группу поддержки и все и всех, с ней связанное – кроме моей Хайди, разумеется. Потому что этот несносный придурок – капитан команды по регби. А я ненавижу всё, что каким-либо боком касается его!

Но с Хайди, да, с ней у нас своя история.

– У тебя нет выбора, Райт, – всучивает она мне в руки майку, один в один похожую на ту, что сейчас на ней, и застёгивает молнию на рюкзаке. – Не переживай, кожа отваливаться не начнёт.

– Ха-ха, – саркастично замечаю я и начинаю расстёгивать пуговицы на блузке.

Любимой блузке…

Чёртов-придурок-Эвэрли!

Весь оставшийся день я чувствую себя до невозможности неловко и унизительно, пусть и стараюсь не подавать вида.

Девочки из группы поддержки при виде меня демонстративно воротят носы и пренебрежительно фыркают, регбисты – отпускают дурацкие шуточки, но при этом не отказывают себе в удовольствии пялиться на мой оголённый живот.

Эвэрли, как всегда, ошибся – мне не нужна никакая диета. Стройности во мне хоть отбавляй, вон как некоторые придурки облизываются. Аж противно.

Я заворачиваю за угол со шкафчиками и иду вдоль школьного коридора до самого выхода на задний двор. Затем миную площадку с пустыми столиками и, обхватив пальцами круглые перила, ловко их перепрыгиваю, грациозно приземляясь на землю. Пройти парочку метров – и я буду в нашем с Хайди укромном местечке. Но, разумеется, на моём пути вырастает чёртов Эвэрли.

– Зачётный пресс, Райт, – гаденько ухмыляясь, скрещивает он руки на груди. – Куда это мы спешим в таком-то виде?