Неправильная невеста. Сердце Стужи

Лёгкий перелив арф начал церемонию. Шум в зале богини любви Лиген прекратился, и все взгляды обратились к нам. Стефан повёл меня к алтарю по белоснежному холсту, засыпанному рожью. Сердце не билось. Оно будто замерло с тех пор, как отец передал мне силу стихии. Сердце Стужи. Магию защитников Севера. Но женщины не способны ею владеть, именно потому сегодня я иду к алтарю.

Невесте положено быть счастливой. Честь для женщины стать женой достойного мужчины и родить ему детей. Истинное предназначение женщины – стать хранительницей очага общего с супругом дома. Вот только я неправильная невеста. Не ощущаю счастья от выполнения предназначения. Возможно, потому что все мои родные мертвы, обращены в камень, их тела не предадут ритуальному огню. А я уже иду под венец… с другом детства. Раньше, чем миновал срок траура.

– Аккуратнее, – процедила я еле слышно. – Сожмешь сильнее и сломаешь мне запястье.

Стефан ослабил хватку на моей ладони. Посмотрел виновато и немного настороженно. Держал так, будто я в любой момент сорвусь на бег.

– Прости, – прошептал он.

Даже не знаю, за что извинялся. За причинённую боль или за принуждение к браку.

Нет, нас сватали чуть ли не с рождения. Дочь Аргейла, великого защитника Севера, и сын Торвульда, ярла плодородных южных земель нашей страны. Стефан – отличный мечник, быстрый, сильный. Он хороший друг. Но отец не считал его достойным. Он сказал мне это в день празднования его рождения. И в этот же день на наш замок пало проклятие. Тогда я грустила, ведь знала Стефана с рождения. Может, не любила, но была готова к этому браку. А сейчас… Сейчас я злилась так, что с трудом сдерживала себя от того, чтобы сломать ему руку, которой он так крепко держал меня.

– Это неправильно, Стефан.

– Мы уже это обсуждали, – пробормотал он, важно кивая на пожелания гостей.

Шли вторые сутки брачной церемонии. Вчера возносились дары богам, чествовали гостей. Сегодня получали благословение Лиген. Мне предстояло зажечь факел у очага богини и пройтись с ним по всему замку. Огонь Лиген должен был согревать сегодня не только брачующихся, но и гостей в знак того, что я становлюсь хозяйкой. А завтра прежняя хозяйка замка вручит мне ключи, которые мне предстоит носить на поясе, как знак своего статуса. Но кто сказал, что Исиль, мать Стефана, отдаст мне свою власть? Я не стану хозяйкой даже в супружеской спальне. Потому что здесь я пленница, сирота, ценная лишь силой, что передал мне отец перед тем, как обратиться статуей.

– И ты это примешь? Мы дружили всю жизнь. А теперь ты силой ведёшь меня к алтарю. Богиня нас не благословит.

– Богам давно нет дела до проблем срединных земель, – хмыкнул он.

– Мы в храме, – напомнила я, с опаской взглянув на широкий очаг, расположившийся перед статуей прекрасной женщины.

Но огонь даже не дрогнул в ответ на откровенное богохульство. Стефан имеет право на сомнения. Но я уверена в силе богов, ведь родилась под звездой богини охоты Сигурн.

– Эри, – позвала меня сестра, отвлекая от мрачных мыслей.

Кора стояла в первом ряду, облачённая в белоснежное нижнее платье с длинными вышитыми у манжет рукавами и надетый поверх него синий сарафан, подпоясанный кожаным ремнём, на котором покоился длинный нож, сакс. Она отреклась от рода, стала изгоем, но ей разрешили прийти на свадьбу. И как свободная женщина она имела право носить оружие.

– Эри? – вновь повторила она, глядя в мои глаза с надеждой.

Я еле заметно кивнула. Не могу. Прости, отец… Я неправильная невеста, но я верная дочь.

Жар, исходящий от очага, опалил и так горящее от волнения лицо. Стефан вновь сжал мою ладонь до хруста костей. Охнув от боли, я выдернула руку из его захвата. Гости зашептались.

– Прекрати, – потребовал он, сузив зелёные глаза, и вновь взял меня за руку.

И теперь уже сам ахнул, когда я впилась ногтями в его ладонь.

– Раз ты считаешь это приятным, – пропела я язвительно.

– Кхм, – напомнил о себе послушник богини.

Серо-коричневая хламида сидела свободно на тщедушном теле. Лицо мужчины казалось умиротворённым, а взгляд немного хмельным. Он возвёл руки над очагом. Раздался скрежет металла, когда инструмент для нанесения клейма забросили в огонь. Огненная руна богини будет навсегда выжжена на наших запястьях, как знак наших непоколебимых намерений.

– Великая Лиген!

Последующие слова послушника прошли мимо моего сознания, потому что до слуха донеслось бормотание Коры. Звук её голоса нарастал. И через пару мгновений послушник изумлённо затих.

– Нельзя произносить клятвы тёмным богам в храме Лиген! – прокричал он истерично.

Но Кора уже достигла желаемого. Гости зашептались, когда в комнате начал нарастать гул, пронзительный, проникающий в самую душу. И когда он достиг апогея, Кора бросилась ко мне, опрокидывая меня на пол. Цветные стёкла окон лопнули, брызнув во все стороны осколками. Гул ещё стоял в воздухе, когда сестра вложила в мои руки знакомые лук и колчан со стрелами. Подарок отца.

– Бежим! – прокричала она.