Непобежденные

В полутемной комнате, освещаемой лишь несколькими свечами, сидела, низко склонившись, пожилая женщина. Дописав, она потянулась за печатью, скрепила письмо и, откинувшись на высокую спинку стула, задумалась. Ее волосы были полностью седыми, дряблое морщинистое лицо и тяжелые мешки под глазами производили неприятное впечатление, но под белыми бровями и выцветшими ресницами таилась мощь. Теперь эти глаза плохо видели и, как некогда сияли яркими изумрудами, так теперь казались пожухлой зеленью, скрытой в тумане. Но даже так, многие боялись этого взгляда, и не каждый осмеливался смотреть открыто и прямо в глаза этой женщине. Аггуль ко Арджит, старейшине одной из самых благородных семей Балии.

Вздрогнув, словно очнувшись ото сна, Аггуль тяжело вздохнула и накинула теплую балийскую шаль. Старость брала свое и даже Непобежденная может мучиться от холода и ломоты в костях. Упрямо тряхнув головой, отгоняя тяжелые мысли, благородная Аггуль встала из-за стола и, недовольно корчась от резкой боли в суставах, вышла из комнаты.

В глаза ударил яркий свет, но Аггуль была к этому готова и, не морщась, гордо, с высоко поднятой головой, прошла сквозь толпу слуг и просителей, учтиво уступающих ей дорогу. Не обращая внимания на приветственные возгласы ожидавших ее людей, Аггуль неторопливо села в высокое кресло и милостиво кивнула, давая понять, что прием можно начинать.

Боль, владевшая ее измученным телом, никуда не исчезла, но Аггуль ничем не показала, что каждый ее шаг или простое движение руки причиняли нестерпимые муки. То, что она могла позволить себе наедине в своей комнате, было неприемлемо здесь. Честь семьи уронить нельзя. Бороться, во что бы то ни стало. До конца. Да, так она жила и будет жить столько, сколько ей отмерено. Всем этим людям, приехавшим просить кто помощи, кто милости, а кто и благословления в каком-либо деле, нужен глава семьи, нужна сила. И этой силой была Аггуль ко Арджит, Непобежденная.

Спустя несколько часов аудиенция была окончена, и Аггуль приказала слугам проводить гостей. Никто не должен был уехать обиженным. Даже малейшие просьбы учитывались. Старейшина семьи должна быть и судьей, и палачом. Взвешивать все за и против, быть беспристрастной, твердой, милосердной, а когда необходимо — даже жестокой. Да, этому ее не учил наставник. Ее научила жизнь.

На следующий день Аггуль проснулась рано. Еще не встали слуги, не слышно было осторожных шагов челяди у ее двери. Никто не мешал думать. Такие минуты нравились Аггуль, и она стала замечать, что все больше жаждет одиночества. Но такой роскоши старейшина семьи позволить себе не могла. Взглянув на запечатанное ей вчера письмо, Аггуль позвонила в маленький серебряный колокольчик. Через несколько минут вошел прислужник.

— Магур, отправь это письмо моему племяннику, — сказала Аггуль.

Прислужник Магур взял письмо из рук старейшины, почтительно поклонился и вышел так же тихо, без слов, как и вошел.

Аггуль же вновь отдалась раздумьям. За свою долгую жизнь она сделала немало. Несмотря на то, что у нее не было детей и мужа, она смогла подарить семью многим детям, возвеличить уже начинающий угасать род. Она, кто раньше не имела даже имени. Улыбнувшись своим мыслям, Аггуль вспомнила тот момент, когда ей была дарована новая жизнь. Тогда, 70 лет назад, никому неизвестная, брошенная девочка, получила имя Аггуль — Белый Цветок из-за своих серебристых волос. Ей оказали честь, ей дали имя. И она не спасовала. Уже через 10 лет, никто не называл ее просто Белым Цветком. Она по праву носила имя ко Арджит, Непобежденная…

Аггуль снова улыбнулась. Да, она многое сделала, но осталось еще кое-что.

Через несколько часов, готовая в дорогу, Аггуль спустилась вниз. Теперь уже не в силах ехать верхом, Аггуль предпочитала удобные крытые повозки. Возница задорно вскрикнул, стеганул лошадей, и повозка двинулась.

Откинувшись, чтобы не напрягать уставшую спину, Аггуль смотрела на пробегающие мимо нее пейзажи. Здесь ничего не изменилось. В Балии было спокойно, как и много лет назад. Воистину край, не знавший невзгод. Балия принадлежала семье ко Арджит, здесь правили старейшины этого благородного рода. И правили, следует заметить, умело. Чего только стоил тот факт, что страна была раздираема войнами, но в Балии никогда не происходило военных действий, даже мелких стычек. Никто не знал, чем это объяснить. Никто, кроме ко Арджит. Они берегли то, что принадлежало им. И простой люд, и те, у кого не было имени, уважали их. И боялись.