Ненавижу тебя, оборотень!

– Николетта! – раздался в зале мужской голос. – Тебя повсюду ищут.

Я повернулась спиной к огромному окну, открывающему чудесный вид на сад. По лестнице торопливо спускался мужчина. Его лицо освещала добрая улыбка. Подтянутый и грозный, он походил на хищника, находящего на охоте. Но я знала этого человека слишком хорошо, чтобы не судить по такой внешности. Одна только улыбка заставляла сомневаться.

– Привет, пап.

Он остановился в шаге от меня, и его лицо стало чуть виноватым. Папе хотелось обняться, но платье было посыпано блестками – глупая столичная мода.

– Летта-аа, – протянул мое имя отец. – Ты же понимаешь, что тебе нельзя пока покидать пределы своей комнаты.

– Да, знаю. Но надоело сидеть в одиночестве, захотелось прогуляться по дому. Все-таки мне здесь придется жить.

– Слово «придется» звучит не слишком жизнеутверждающе, – усмехнулся он. – Тебя никто не запрет, запомни это.

Я пожала плечами.

– Да я и не позволю.

 Отец протянул мне руку, и я, не задумываясь, вложила в нее свою ладонь. Хорошо хоть кисти были свободны от бездарных украшений, блесток и страз. Понимаю, сегодня я должна выглядеть безукоризненно, но уже по истечении часа тело начало уставать от тесного платья, а кожа чесаться. А так нужно провести еще часов пять. Ведь сегодня…

– У тебя помолвка, – задумчиво сказал отец. – Как скоро.

– Скорее, чем хотелось бы.

– Не ёрничай, Летта.

Я усмехнулась и посильнее сжала ладонь отца. В ответ его улыбка стала еще грустнее.

– Просто запомни, милая, во время празднования тебе стоит больше молчать, чем говорить.

– Звучит, как кредо.

Отец подарил мне укоризненный взгляд.

– Сегодня не тот день, когда стоит показывать свой характер.

– Я знаю, – поспешила успокоить. Ведь действительно понимала, что одно лишнее слово – и стая под предводительством Ардана может объявить нам войну. Отношения слишком шаткие. Сегодня мы собираемся это исправить.

– Волчица, – сказал он с улыбкой. – Самая настоящая.

Отец переложил мою ладонь себе на локоть и медленно повел по коридору. Тишину разрезали наши гулкие шаги. В этот момент мне показалось, что время остановилось только ради того, чтобы я могла побыть с отцом подольше. Ведь через несколько часов объявят про мою помолвку с Александром, и мы с папой очень надолго расстанемся. Возможно, увидимся только на самой свадьбе, а до нее несколько месяцев.

– До свадьбы я не приеду, – словно прочитал родитель мои мысли.

Я ничего не сказала, понимая, почему так будет.

– Это необходимо для того, чтобы показать твою самостоятельность стае Ардана, преданность будущим родственникам и способность постоять за себя.

– Странная традиция, – все-таки высказала я свою мысль, хотя мое мнение на этот счет было чуть грубее. – Вы даже толком не будете знать, что со мной происходит. Вдруг они меня убьют.

Все же ляпнула глупость.

– Не говори так, – строго сказал папа и посмотрел на меня хмуро.

В какой-то момент я прочитала созвучное с моим беспокойство в его глазах. Но он моргнул, и эта эмоция пропала.

Коридор закончился, и мы вышли на лестницу, что вела к части дома со спальнями.

– Я видел вчера, как ты беседовала с Алексом, – папа чуть сильнее сжал мою ладонь, но на лице не отразилось ни единой эмоции. – И как он тебе?

– Для волка удивительно сдержанный, – хмыкнула я. – И милый.

На лице отца снова появилась улыбка.

– Он будет хорошей парой.

– Думаю, да.

– Сомневаешься?

– Мы с ним виделись всего раза два. Сложно сказать.

Отец неопределенно кивнул. До самой моей комнаты мы шли молча.

Когда я распахнула дверь, отец остановился на пороге и посмотрел на меня исподлобья.

– Я знаю, что ты не подведешь, – сказал он и коротко обнял меня.

Краем глаза я заметила, что на нем осталось немного блесток, но он не обратил на это внимания.

Кивнул мне, улыбнулся и торопливо пошел в сторону банкетного зала. А я зашла в душную, пропахшую сладкими духами комнату. В сердце еще с утра таилась тревога. И сейчас, когда до торжества остались считаные минуты, она стала только сильнее.

В дверь постучали. Я вскинула голову и посмотрела на нее. Сердце заволновалось в груди, потому что банкет уже начался, и теперь все ждали только моего появления.

– Войдите.

Я встала с пуфика у зеркала и поправила платье. Как в нем все-таки ужасно тесно. Боюсь, сегодня обойдусь только бокалом вина, так как даже дышать сложно.

Дверь распахнулась, и на пороге появился мужчина.

Моему разочарованию не было предела. В первые секунды появления волка в комнате я была уверена, что это Алекс, но, заметив презрительно наморщенный нос, поняла, за мной явился  брат-близнец Александра Дмитрий.

– А, это ты, гладкошерстный.

Оборотень ощерился, но оскорбление проглотил. Кажется, я даже слышала еле сдерживаемый рык.