Ненависть

Слякотная гадость на асфальте вот-вот превратится в снег пополам с грязью. Апполинарий Колышев, преподаватель педагогического института, торопится на работу. Несмотря на то, что он стал выходить из дому аж на целых десять минут раньше, на остановке маршрутки все равно колышется толпа. Из таких же «умных». Апполинарий становится в очередь. Снег пополам с дождем на время прекращается, стоящая впереди девушка тут же сбрасывает капюшон курточки. Привлеченный необычайно ярким пятном на общем унылом фоне, Апполинарий взглянул и моментально разочарованно отворачивается — редеющие кудряшки выдают настоящий возраст «девушки».

Апполинарий Колышев унаследовал от папы с мамой высокий рост, широкие плечи и сутулую спину. Последнее по большей части от того, что слишком много проводил времени за письменным столом. Прилежный ученик в школе и институте, он никогда не занимался глупостями вроде футбола или заморского рукопашного боя. Его целью было получать самые лучшие оценки преподавателей и Апполинарий этого достигал необыкновенной усидчивостью и старанием. К выпускному курсу студент Колышев заработал самые лестные отзывы преподавателей, а от сокурсников получил кличку «долбежник». Туловище скособочилось, фигура в профиль напоминала вопросительный знак. Густая шевелюра поредела, появился солнечный остров лысины в обрамлении волос. Руки вытянулись в «грабли», круглое лицо украсила бородка клинышком а ля Феликс Эдмундович. От продолжительного чтения и работы за компьютером зрение село, пришлось носить очки. Для «понта» Апполинарий приобрел пенсне и теперь, когда приходилось выступать на семинарах, всегда водружал «велосипед» на шнобель.

Папа бросил семью несколько лет назад. Мама работала преподавательницей древних языков на факультете филологии. Надо ли говорить, что и сынок стал учиться в том же институте, а после окончания остался в аспирантуре на кафедре. Сейчас мама на пенсии, Апполинарий «препод». Разумеется, тех самых древних языков. Ему двадцать семь, он уже раз был женат на сокурснице — хорошо, что дело закончилось без детей! — и пять лет успешно косил от армии. Удалось. Военных Апполинарий не любил, считал тупыми, грубыми и ленивыми мужиками, живущими за счет солдат и на подачки от налогоплательщиков, то бишь государства. Заняться преподаванием древних языков посоветовала мама. Это довольно редкая профессия и не потому, что трудная, а потому, что скучная. Ну какого нормального парня или девушку заинтересует мертвый язык, на котором никто не говорит? Его и выучить-то почти невозможно. Другое дело, язык живой. Скажем, французский. На нем говорят десятки миллионов людей, это огромный пласт культуры и потому он интересен. А главное — есть языковая среда. Если вы будете жить во Франции, то научитесь говорить буквально за считанные месяцы.

Овладеть латынью можно только бесконечной зубрежкой суффиксов, префиксов и окончаний … а потом повеситься.

Переваливаясь на дорожных вмятинах, словно перекормленная такса, подползает автобус. С лязгом распахиваются передние двери, будто пасть железного чудовища и понурые люди суетливо торопятся в теплое, воняющее машинным маслом и резиной, нутро. Рассевшиеся по лавкам, как куры по насестам, пассажиры достают мятые рубли, руки тянутся в салон, ассигнации уплывают кондуктору, здоровенному детине с электрошокером на поясе и резиновой дубинке. С тех пор, как в стране увеличилась преступность, полицейское снаряжение стали носить даже бабушки консьержки.