Немезида

Было сыро и холодно, и стены действительно были сложены из костей. А по улицам здесь и правда бродило чудовище. Оно пожирало маленьких детей, злых людей и не останавливалось даже перед другими чудовищами. Дьявол поставил его властвовать над городом тьмы, чтобы там никогда не всходило солнце.

Диедре уже случалось проваливаться в эту тьму. Она спасалась, хватаясь за руку мамы. Мама глядела в её испуганные глаза и говорила: «Ты ищешь взглядом лик демонов. Я вижу их в твоих глазах. Дия, ты рождена видеть Бога! Не смотри в пропасть лет — они могут увидеть тебя». И всё так и случилось. Самым краем сознания Диедра помнила, что она сидит в железной комнате в космическом корабле, а корабль летит в подпространстве, и если она не будет плакать, шуметь или ходить сквозь стены, в конце пути её отведут к маме. Диедра верила отцу Прево, но ничего не могла с собой поделать. В её душе зияла отверстая дверь, и она видела, видела город. Стены костяных зданий росли из паутины дорог, мириады крохотных окон источали мертвенный свет, и прямо над головой Диедры висел фонарь, с которым было что-то не то. В его форме было что-то плохое. Диедра не поднимала голову. Она надеялась, что этот сон скоро пройдёт.

Ей было только пять лет, и она очень устала. Было, кажется, воскресенье, хотя она точно не знала, сколько дней корабль уже в пути. Комната была постоянно освещена ровным светом, который отражался от металлических стен и не допускал дня и ночи. Надо было бы сходить в церковь, только церкви больше не было, и, наверное, самого преподобного Лири тоже не было больше на свете. Всё это Диедра успела понять в этой комнатке из железа. Последним, что она помнила о своём городе, Канаане, была яркая вспышка света у самой церкви и суровое лицо мамы в проёме света над головой. Диедра шла по улице, держась за мамину руку, и вдруг небо как будто сломалось. Потом откуда-то появились огромные воины в сервокостюмах. На их панцирях были затейливые золотые кресты. Сначала Диедра почти не испугалась — что плохого могло быть в солдатах Иисуса? — только люди вокруг закричали, а Сюзи Болл взлетела и попыталась спрятаться в кроне каштана. Солдаты увидели её, и один из них поднял руку и сжёг её ярким горячим лучом, и тут мама схватила Диедру одной рукой, прыгнула через забор и бросила её в чей-то подвал. Потом время куда-то ушло.

Когда Диедра проснулась, в потолке зияла дыра, пахло огнём и дымом, и она увидела отца Прево. Он смотрел на неё со ступенек, ведущих из подвала в дом. Некоторое время они переглядывались, пока Диедре не показалось, что это невежливо и глупо.

— Здравствуйте, — робко сказала она.

Так они познакомились. Отец Прево спросил, как её зовут, и сказал, что он пёс Господень, и Диедра решила, что это, наверное, хорошо. Он завернул Диедру с головой в одеяло и куда-то унёс из подвала. По дороге она чуть опять не заснула, потому что у неё заболела голова. Она выбралась из одеяла в маленькой железной комнате и спросила, где мама и кто напал на Канаан, и отец Прево сказал, что они находятся на настоящем космическом корабле, предназначенном для дальних перелётов, и летят в одно священное место, и если Диедра будет сидеть тихо-тихо, не будет пытаться летать, читать мысли или иначе как-нибудь колдовать, в конце пути она снова встретится с мамой.

— Я не умею колдовать, — возразила Диедра. — Я мутантка. Мы все в Канаане мутанты. Я умею ходить сквозь стены. — Она не знала, как иначе описать свой талант.

— Тогда давай договоримся, что ты не будешь пока что ходить сквозь стены, Диедра, — сказал отец Прево. — Через несколько дней мы прилетим в столицу, там тебя ждёт твоя мама, и там ты сможешь сколько угодно ходить сквозь стены, хорошо?

Диедра была согласна. Ей хотелось спать, и отец Прево укрыл её одеялом.