Нелюдь

Боль… невероятная боль была тем самым якорем, который позволил мне вынырнуть из пугающей и спокойной Тьмы и не раствориться в ней окончательно. Тело горело будто ошпаренное, голова раскалывалась и кипела, готовая взорваться в любой момент, горло сдавил болезненный спазм. Я попытался вздохнуть, ничего не получилось. Сердце колотилось так, что, казалось, оно сломает мне ребра и, выпрыгнув наружу, убежит в неизвестном направлении… В глазах потемнело… БОЖЕ!!! Я НЕ ХОЧУ УМИРАТЬ ВТОРОЙ РАЗ ПОДРЯД!

— А-а-а! — закричал я от бессилия и ярости, охватившей меня. Но не услышал почти ничего. Из горла послышался какой-то непонятный всхлип, больше похожий на тихий мышиный писк.

«Воздух! Ха-ха-ха! Воздух! Я могу дышать! Как же это великолепно! Боже мой! Как же это замечательно!»

— Кха-кха-кха, — закашлялся я и постарался повернуться. Во рту появился неприятный металлический привкус. Не хватало еще захлебнуться в собственной крови. Ребра прострелили страшной болью. Казалось, что какой-то садист загнал мне под них длинные спицы и с удовольствием там ими шевелил. Не с первого раза, но повернуться все же получилось.

Немного так полежав и собравшись с силами, я открыл глаза. Мир закружился, и я потерял сознание.

Второе пробуждение было таким же тяжелым, как и предыдущее. Поостерегся сразу открывать глаза, чтобы опять не потерять сознание. Я постарался прислушаться к себе и узнать, что происходит снаружи. Ведь не зря же я в таком разбитом состоянии пришел в себя? Наверняка этому есть причина.

Главное, что я понял, так это то, что я все так же лежал на боку. Голова по-прежнему болела, но, слава богу, не так сильно как прежде. Ребра ощущались плохо, казалось, спицы из них уже достали, а в получившиеся отверстия запихнули стекловаты, да так там и оставили. Ребра чесались просто ужасно!

«Р-р-р! Что за…»

Я открыл глаза и тут же вскрикнул.

— А-а-а! — просипел я.

Напротив меня сидела огромная серая крыса, которая больно укусила меня за указательный палец. Ребра тут же были забыты, сейчас меня больше интересовала огромная уродливая тварь, которая пыталась меня съесть.

Крыса, услышав вскрик, тут же отскочила и, встав в напряженную позу, угрожающе зашипела.

Она смотрела в мои глаза и по чуть — чуть, буквально по миллиметру, начала приближаться. Так продолжалось приблизительно минуту.

Я попытался глотнуть, но во рту было сухо как в пустыне.

«Черт! Что же делать?!» — вертелась в моей голове единственная мысль.

Шарящие в разные стороны руки наткнулись на что-то небольшое и твердое.

«Камень!» — догадался я. В следующее мгновение крыса прыгнула.

Время замедлилось. Я видел, как крыса медленно, словно пробираясь сквозь густой кисель, неслась в мою сторону. Вот он — мой шанс! Я быстро ударил ее рукой с камнем или, скорее, попытался это сделать. Неуклюжее больное тело крайне неохотно отозвалось на мое желание, но все же выполнило его.

— Хрум! — послышался неприятный звук, и тело крысы отлетает в сторону.

«Быстрее», — думаю я и как можно проворнее двигаюсь в сторону крысы. Она все еще шевелится и пытается подняться. Добравшись до крысы, я схватил ее свободной рукой и прижал к земле. А второй, той, которая с камнем, начал наносить удары.

«На! На, тварь! Получи! На!» — кричал я про себя. Потому что кричать вслух у меня просто — напросто не было сил. Крыса уже давно не подавала признаков жизни, но я никак не мог остановиться. Очнулся я только после того, как мои силы были на исходе.

Я сидел и тупо смотрел на дело своих рук, которые были буквально по локоть в крови. Глубоко вздохнув и подумав о том, что неплохо было бы перекусить, я тут же почувствовал жуткий голод, сразу за этим разболелась голова, а под ребра кто-то опять засунул стекловату.

«Сука! Как же плохо! Да и жрать очень хочется».

Взгляд упал на лежащую передо мной тушку. И в следующее мгновение я как бы отстранился от управления телом. И смотрел на все как будто со стороны. Дрожащей рукой я притянул к себе крысу. И, расплакавшись от бессилия, неожиданно проворно начал ее пожирать. Мясо было еще теплым, что добавляло мне дополнительные неприятные ощущения. Хотелось засунуть два пальца в рот и выблевать всю ту гадость, которую я в себя уже запихал. Организм был со мной не согласен и раз за разом справлялся с порывами накатывающей тошноты. И мужественно сжимал рот, не давая ни грамму ценного строительного материала попасть наружу. Когда я наелся и отложил остатки крысы в сторону, то просто замер, да так и не шевелился некоторое время.

Самочувствие действительно улучшилось. Но меня опять начало клонить в сон. Я опять подумал о крысе. Нужно позаботиться об укрытии. Если они здесь и вправду все такие большие, то находиться на открытом воздухе в какой-то подворотне просто — напросто небезопасно.