Нелюбимый мой (СИ)

Солнечный лучик прорвался в комнату сквозь не полностью опущенные жалюзи и коснулся лица красивой молодой женщины. Она улыбнулась во сне, но глаз не открыла. Тогда лучик скользнул по умиротворенному лицу мужчины, пытаясь рассказать, что настал новый прекрасный день и глупо проводить его в постели.

Ольгу разбудили едва заметные, невероятно ласковые прикосновения. Девушка, находившаяся в сладких объятиях Морфея, все равно не желала открывать глаза.

Осторожный поцелуй, следующий уже более уверенный, нежные объятия, сбивчивый ласковый шепот, участившееся дыхание…

Каждое ее утро начиналось банально: прекрасное настроение, родная светлая улыбка, подаренная самым любимым и близким человеком, который не предаст и не причинит боль. Банально для нее, то столь ценимо для любой девушки, мечтающей о простом женском счастье. И Ольга ценила и никогда не забывала, что значит просыпаться одной по утрам в страхе за свою жизнь.

Маленький ураган с криком ворвался в комнату, нарушая уединение влюбленных:

— Мама! Мама! — Данила со всего размаху запрыгнул на кровать, прерывая ласки супругов.

Раздались притворные стоны и бурчание мужа с соседней подушки:

— Доброе утро, сын! А бабушка где?

— Доброе утро, малыш! — Ольга притянула к себе ребенка, обняла и поцеловала в щеку. Мальчишка скривил мордашку и попытался выбраться из цепких материнских объятий. У него было важное дело, а мама не понимала этого! Она все еще считала его малышом! А он уже большой! Ему 3,5 года. Вот!

— Дань, вот ты где, негодник! — немного недовольным тоном выговаривала свекровь, вламываясь за мальчонком в их спальню. Опять без стука! Взрослая ведь женщина! Но ни уговоры, ни увещевания не помогали вразумить Нину Владимировну. Она будто бы отказывалась принимать тот факт, что молодой семье нужно уединение.

— И тебе доброе утро, мама! — протянул супруг, потягиваясь и нехотя поднимаясь с постели.

Наигранная сварливость в голосе и осуждающе сердитый взгляд Кирилла вызвали только улыбку. Ольга прекрасно знала, что для семьи у мужчины неизменно хорошее настроение, все остальное — лишь напускное. Это знала свекровь, поэтому предпочла не услышать промелькнувшего в приветствии ворчания. Это понимал сын, который беззастенчиво знанием пользовался.

— Оленька, Кирюша, мы ведь вас не побеспокоили? Там завтрак стынет.

— Доброе утро, Нина Владимировна! Сейчас спустимся.

— Мама! — тут же поправила женщина.

— Мама! — послушно повторила девушка. Ну, не могла она называть эту женщину так, хотя та и была ей ближе родной матери. Правда, последнее было совсем не сложно. Ведь родная мать девушки, хоть и жила с ней под одной крышей, но предпочитала алкоголь воспитанию дочери. У Ольги рано погиб отец. Ей тогда едва исполнилось пять лет. Погиб глупо на охоте. Вернее, он-то ходил за грибами, а какой-то охотник принял его за дикого зверя и подстрелил. Злополучного охотника не успели наказать по всей строгости закона, с ним разобрался ее дед. Но отца, мужа и сына семье это не вернуло. А самого дедушку осудили за преднамеренное убийство и дали 15 лет строгого режима. Мужчина не пробыл в тюрьме и года. Бабушка тогда сказала, что он не перенес неволи. Почему-то именно эти слова навсегда запали ей в душу. С тех пор девушка ненавидела принуждение в любом его виде.

Супруг попытался стащить сына с кровати, чтобы освободить жену от маленького, но такого приставучего счастья. Ребенок лишь крепче обхватил ее за шею и доверчиво, по секрету, прошептал на ухо:

— Мама, я поймал жука!

Поерзав на женщине, удобно устраиваясь, сынишка протянул зажатый кулачок прямо к лицу и деловито сообщил:

— Вот!

А в раскрывшемся кулачке оказалось пусто, зато она отчетливо почувствовала какое-то шевеление в волосах.

— Ой, — Ольга резко села на кровати и начала трясти шикарной рыжеватой копной. — Вытащи, вытащи его оттуда! — ну, не любила она насекомых с детства.

Завалившийся на бок сын и смеющийся муж тотчас бросились на помощь и тут же столкнулись лбами, придавив любимую мать и жену.

— Вот ведь дети! — прошептала свекровь и только всплеснула руками.

А божья коровка уже активно заработала крылышками, улепетывая в приоткрытое окно от ненормальной семейки.

Такое обычное, но такое счастливое утро — норма для их маленькой семьи. Ольга считала себя удивительно везучей женщиной. Ее первый мужчина, ее любимый, теперь уже муж, всегда внимателен, заботлив и добр. Он неизменно целовал перед сном, улыбался по утрам и готовил для нее зеленый чай, хотя сам предпочитал кофе, никогда не повышал голос и всегда был на ее стороне. Он — ее опора, поддержка и сила, а она для него — тихая гавань.

Они познакомились семь лет назад, когда она, неискушенная провинциалка, приехала в Питер и поступила в престижный ВУЗ на лингвистический. Он же в тот день заскочил проведать своего приятеля-аспиранта. Но до кафедры не дошел…