Нелинейная зависимость

Летом дождь совершенно особенный — задорный, теплый, накрученный неистовством грома. Он не падает каплями, не льется струями, а обрушивается потоком и тут же, превращаясь в пар, убегает с разогретого асфальта обратно в небеса.

Поток машин вяло струился в русле Садового кольца. Щетки сгребали воду с лобового стекла. Видимость совсем ухудшилась, и Андрей снизил скорость. Достал мобильник, набрал номер.

— Слушаю, — донесся безразличный женский голос, низкий и глубокий.

— Алло, — сказал он в трубку мобильника. — Будьте любезны, пригласите Алену.

— Это я.

— Вы мне высылали резюме по Интернету, — сказал Андрей. — Если не передумали, могу пригласить вас на собеседование. Завтра устроит?

— Да, — оживившись, ответила Алена.

— Тогда записывайте. Метро «Савеловская», там один выход. Возле вокзала автобусная остановка. Проезжаете до следующей и через квартал увидите большое желтое здание. Войдете в центральный вход и на вахте скажете, что к Валентину Знобину. Вам объяснят, куда пройти.

— Записала.

— Хорошо, в семнадцать часов я вас жду. До свидания.

Андрей дал отбой и бросил телефон на правое сиденье. Голос девушки его заинтриговал, в нем не было надоевших подобострастных ноток, какие звучат в голосах людей, жаждущих устроиться на работу. Чутьем охотника Андрей различил в ее интонации вызов, и это раззадорило его сильнее обычного. Дождь ударил с новой силой, пришлось включить фары. Миновав Крымский мост, Андрей припарковал машину у обочины, расслабленно откинулся на сиденье и, взяв телефон, набрал другой номер.

— Валька, привет, — бодро начал Андрей.

— Ну, — буркнул Валька.

— Завтра в пять мне нужен твой офис. — Андрей сделал вид, что не заметил недовольного тона собеседника.

— Не могу. У меня переговоры в Черноголовке. Ты же знаешь, какая с позавчерашнего дня обстановка!

— Блин, Валя, раз в сто лет тебя о чем-то прошу!

— Иди ты на фиг! — Валька повысил голос. — Опять решил кого-то развести? Слушай, если у тебя с этим делом проблемы, снял бы проститутку. Это и тебе проще, и людям бы жизнь не портил.

— Кого ты имеешь в виду? Каким людям?

— Мне, например. Я и так летаю электровеником. Мало того, что на меня похороны Самохина повесили, а тут еще ты со своей придурью.

— Валька, остынь. Я еще не подписал документы на новую установку. Мне кажется, я легко обойдусь и без нее. — Андрей сменил интонацию.

После секундной паузы Валька подобрел.

— Ты маньяк, — почти ласково сказал он. — Тебе этого никто не говорил?

— Говорил один шибздик. Низкорослый такой, с залысиной на башке.

— Я тебя грохну когда-нибудь, — вяло пообещал Валька.

— Идет. А завтра оставь ключи на вахте. Лады?

— Хорошо. Только не забудь шампанское и коробку конфет для вахтерши.

— Заметано.

Андрей победно улыбнулся и отключил телефон. Дождь все еще барабанил по крыше заезженного «Форда».

«Одно дело сделано», — удовлетворенно подумал Андрей, предчувствуя новое волнующее приключение. Именно подготовка к встрече и ожидание доставляли наибольшую радость в этой игре. Наивысшую страсть. Душевный оргазм длиной в несколько дней.

Андрей глянул в зеркало заднего вида, включил поворотник и, тронув машину с места, снова вписался в железный поток.

Только проезжая Москву на машине, понимаешь, насколько она цельная. Единый объект, но настолько огромный, что удержать его в воображении целиком почти невозможно. Он либо превращается в абстрактную схему, разделенную на север, юг, восток и запад, либо разваливается на улочки, прилипшие к станциям метро. И, только поколесив по нему на машине, начинаешь связывать в единое целое разрозненные куски и понимаешь, что город — это организм, выполняющий функции поддержания твоей жизни. Он питает тебя митохондриями магазинов и бухгалтерских касс; прячет от холода и жары за устьицами дверей; перемещает тебя, словно эритроцит, по кровеносным сосудам дорог и подземок. Целые поколения живут полноправными клетками города, составляя районы-органы, и лишь приезжие беспорядочно циркулируют, напоминая аморфную лимфу. Одни, бестолково побегав, так и уезжают ни с чем, выделяясь через почки вокзалов, другим удается прилипнуть к организму, и они остаются.

Андрей был одним из таких.