Некромант. Книга шестая. Война (СИ)

Столица империи эльфов. Подземные казематы дворца.

В помещении присутствовало всего два существа. Людьми их назвать было очень трудно. Один выглядел, как молодой и красивый остроухий юноша, но его зеленые глаза отражали историю тысячелетий. «Юноша» был худощавым и очень высоким эльфом. А взгляд горел яростью и ненавистью, словно живой демонический огонь. Простая, но качественная одежда с рунами подчеркивала его статусность, в отличие от второго присутствующего бедолаги.

Тот был распят на кресте в форме «Х». Все тело было пробито в разных местах длинными гвоздями, намертво фиксируя фигуру на деревянном кресте. Плюс еще цепи плотно обматывали все тело в один слой, так что разглядеть существо можно было только в просветы звеньев цепи. Сам крест был подвешен на цепи в воздухе. А пленника из стен еще дополнительно фиксировали гарпуны на длинных цепях с разных сторон. Все было сделано так, чтобы любое движение причиняло боль пленному.

Так же было очевидно, что столь варварски зафиксированный «человек» давно находился в сырой и темной камере, чьи углы и почти все пространство покрыла паутина. Об этом свидетельствовала и одежда закованного — она казалось не тронутой на вид, но это потому что пленник не двигался. Стоит ему пошевелиться и это изменится — все одеяние обратится в прах и осядет на пол простой пылью, что и так покрывала все вокруг. Только на полу были следы «гостя», что выделялись в этом царстве запустения и забвения…

Сейчас помещение освещал единственный факел на стене, что принес эльф. И было видно, что цепи, гарпуны, гвозди и крест — были магическими артефактами. Всю их поверхность покрывали руны. Все это было сделано с одной целью — не позволить заключенному воспользоваться хоть толикой магии. Ни только одежду не пожалело время, но и оковы — не смотря на магию, сырость сделала свое дело и ржавчина вгрызлась в крепкий артефактный метал. Хотя может и не только время повинно, но и кровь, что скрывала под собой рыжину металла. Только вот узнать в черном веществе, что покрывала пол под пленником и орудия пыток можно было только, если знать об этом. Тысячелетия назад она лилась каждый день, но с тех пор словно кончилась, а пленник казался мертвой мумией и глаза его были закрыты.

Древний эльф любил время от времени приходить сюда и срывать свою злость, на виновнике своих горестей. Хотя любил не совсем то слово, скорее — не мог иначе, и таким образом выпускал пар. Если его пленник был узником этой маленькой и тесной камеры, то эльф был заключенным этого мира. И даже его относительная свобода не приносила ему облегчения. Потому что эльф знал чего был лишен и к чему приговорен — гнить заживо в этом проклятом мире. Казалось он приходил увидеть давно мертвого врага…

— Открой глаза, ты ничтожество! — истерично и с ненавистью прокричал эльф. — Снова прошло сто лет. Ты готов убрать магический барьер, что мешает мне воспользоваться порталом, чтобы вернуться домой?

Мертвец поднял веки, что стряхнули с них пыль и показались глаза, что казалось слились с вечностью.

— Что ты кричишь, не видишь, человек отдыхает? — раздался голос из центра камеры.

— Прекрати ломать комедию, хотя это единственное твое развлечение, — с отвращением осматривал эльф каменный мешок.

— Какой же ты глупец. Тебе еще не надоело? — словно насмехаясь прохрипел узник. — Я тебе давно сказал, что это невозможно. Малая Пирамида Смерти за магическим барьером, а в ней часть моей души, что контролирует процесс. Извне невозможно это как то исправить. Я знал, что вы хотите обрушить войну на этот мир и не позволил. Согласись я гений, да? Подстроил такую ловушку, что сам не могу из нее выбраться! Ах-ха-ха! — смеялся пленник, а цепи мелко звенели.

— Гений?! Да ты чертов ублюдок! Как тебе это пришло в голову, Даркин? Ты ведь был моим учеником, как ты посмел предать меня? — обвиняюще указал пальцем эльф. — Я нашел тебя убогим сиротой и стал тебе отцом, учителем. Именно я дал тебя имя. А чем ты отплатил мне? Предательством?

— Опять ты за старое, Даруин! Уже десять тысяч лет, каждые сто лет одно и тоже. Себе хоть не лги, — устало пробормотал пленник, прикрывая глаза. Это единственное что он мог делать — говорить и шевелить веками. — Ты чертов лицемер, твои действия не были искренними. Ты всего лишь растил себе армию, чтобы затем бросить ее на убой на врагов. Ты относился к моему народу, как скоту, что заботливо растят, чтобы в нужный момент пустить под нож.

— Много ты понимаешь. В горниле войны вы бы обрели величие и ваши маги стали бы сильнее, — возразил эльф.