(Не)идеальная для монстра

Тяжелый крейсер огневой поддержки медленно вынырнул из гиперпространства. Едва только нос корабля показался в системе, как взревели баззеры тревоги. Я тут же отдала команду на разворот и подала остатки энергии на щиты по правому борту. Дохлый номер. Крейсер пожалел самонаводящейся ракеты, дождался, пока его туша выплывет из облака гиперперехода и расстрелял мой кораблик из тоннельной пушки. Я только и успела, что нажать на кнопку сброса спасательной капсулы, как тело вдавило в ложемент и в глазах потемнело. Тотчас сработала аптечка, впрыскивая «Редонат-М», снимающий болевые симптомы. Я сглотнула, чтобы поскорее избавиться от пробки в ушах, и отдала команду на открытие тренировочной кабины.

Первый, кого увидела, лин Оми, крес-майор в отставке и преподаватель в учебном центре по подготовке пилотов. Как обычно по его мимике невозможно понять, сдала я или нет. Одинаково бесстрастное выражение лица тот носил словно маску. Говорят, еще в учебке военные пилоты проходили жесточайший отбор. И главным показателем являлся вовсе не уровень интеллекта, хотя без этого параметра ниже ста двадцати баллов с тобой даже разговаривать не будут, а психологическая устойчивость. Такие специалисты всегда востребованы, их с удовольствием берут в элитные учебные центры, как этот, или же в службы гражданских перевозок.

— Лина Микош, как самочувствие? — мужчина подал руку, помогая выбраться из тренажера.

— Спасибо, лин Оми, превосходное. Позвольте узнать результаты экзамена?

— Вы убиты, — невозмутимо ответил крес-майор, — спаскапсулу повредило обломками вашего же корабля, и вы задохнулись уже через полторы минуты. Подробности и детальный разбор полета через сорок минут в учебном классе.

Вот же, зануда! — проводила преподавателя возмущенным взглядом. — Это же сорок минут изнывать от любопытства, потом слушать скучнейшие выводы и кивать, когда тебя будут макать головой в собственные ошибки. И только после этого лин Оми соизволит озвучить результаты. Спрашивается, зачем гражданскому пилоту навыки уклонения от вражеской эскадры? Я же не воевать собралась, а всего лишь получить доступ на управление космическим средством передвижения. Взлет, посадка, маневрирование — все это отработала на высший балл. Да я с семи лет на пилотском мостике и любую из обязательных программ с закрытыми глазами сделаю. Когда твой отец глава корпорации

«Микош» нет ничего невозможного. И собственный флаер на десятилетие, и спортивный глайдер в пятнадцать, и яхта на совершеннолетие. Да, я именно из таких, золотых детишек! И не приложила ни малейшего усилия, чтобы заполучить то, что для других недостижимая мечта.

— Лина Микош, вам надлежит немедленно прибыть на Рамию, — встретил на выходе из училища Нэшвил Каллинг, нянька и телохранитель в одном флаконе. — Вас можно поздравить?

— Да, Нэш, — кивнула мужчине, — перекусим? Заодно и отметим, — подмигнула и направилась к ближайшей кафешке.

Наемник недовольно засопел и поплелся следом. Уверена, Сухарь бы с удовольствием запихнул меня на корабль, запер в каюте и ушел в гипер, чтобы как можно быстрее сдать отцу с рук на руки. Однако я не собиралась идти на поводу у какого-то там мужлана. Пусть хоть сто раз будет прав, а все равно сделаю по-своему. Просто, чтобы вызвать на невозмутимом лице хоть какую-нибудь эмоцию. Надоели уже нотации: то нельзя, туда не ходи, этого не делай! Мне скоро восемнадцать!

В шестнадцать мне установили продвинутую экспериментальную нейросеть «Ученый-6МУ», по сути — биокомпьютер, позволяющий закачивать информацию напрямую в мозг и обрабатывать большие объемы информации. Выращивалась такая нейросеть на протяжении двух лет и стоила целое состояние, зато приживалась идеально и настраивалась только на одного владельца — меня. За минувшие два года я усердно училась, овладевая сложной профессией ученого и управленца. Не то, чтобы это бы мой выбор. Само собой, подразумевалось, что однажды огромная корпорация станет моей. Надеюсь, это произойдет не скоро, потому что не хотела я превращаться в черствую машину по изготовлению денег. Такую, как Хиан Микош.