Нехожеными тропами

… тщедушный мужичок в золотых одеждах, потрясал руками, выкрикивая угрозы и проклятья в адрес Сергея, распинаясь, как его долго будут пытать, варить, снимать кожу, а сзади него, стоял крупный отряд, по предварительному прикиду, тысяч около пяти. В форте же, находилось, немногим меньше тысячи.

— Пора заканчивать этот балаган! — Рявкнул Сергей, закидывая на плечо фалькату в новых ножнах и спускаясь со стены. — Достал он меня, спасу нет! Открывай ворота! Остап, очень прошу тебя, не высовывайтесь, если не позову. Балаган уехал, клоун остался.

Увидев выходящего из ворот человека, зарийцы оживились. А гарцующий на гнедом жеребце мужичок, развевая свои золотые одежды, ринулся было вперед, но оглянувшись, вернулся под прикрытие армии. Сергей шел не торопясь, накинув на себя латы, поверх кольчуги. Берцы выбивали легкую пыль из невысокой травы.

Остановившись в полусотне метров, осмотрел войско.

— Ну, я пришёл. Хотел мне лично что-то сказать? Говори… — первые ряды зарийцев состояли сплошь из крестьян с вилами и косами, дальше было не рассмотреть, очевидно, более профессиональные военные. Кое где попадались жрецы, в кроваво-красных рясах. Вот этим, как раз и нужна бойня, надеются на возрождение развоплощенного Гурната?

— Сложи оружие и сдайся на милость короля Зарии Антуана шестого для свершения справедливого суда! — начал орать золочёный клоун.

— Ой дебил… — чуть повысив голос, Сергей перестал улыбаться. — Я, как хранитель этого мира, говорю вам, воины и тем, кто пришёл не по собственной воле. Уходите, ибо скоро власти королевской династии придет конец. Я не потерплю кровавой резни на жертвенниках. Жрецы кровавого бога, будут осуждены по их делам. Поэтому, разворачивайтесь и уходите, все, кто останется, будут убиты или взяты в плен, как отказывающиеся подчиняться воле хранителя. И это мое Слово!

Гром, разнёсшийся в небесах заставил дрогнуть первые ряды, постаравшись ретироваться. Но задние, начали напирать на передних, заставляя двигаться вперёд. С флангов часть ополчения рассыпалась, убегая, кто куда. Несколько конных отрядов тоже свернула вглубь Зарии. Из глубины построения донёсся крик командиров: цельсь, пли! Цельсь, пли! Цельсь пли!

Сергей раскинул руки в стороны, поднял голову к небесам, думая о том, каким дебилом надо быть, чтобы так подставиться, ради короля, что позволяет резать во имя бога своих подданных. Сотни стрел бессильно застучали по латам, потом ещё и еще. По войску прошёлся ропот. И ещё часть конников, сорвавшись умчалась вдаль.

— Ну что ж, видимо, придётся выкорчевывать. — десятки печатей закружились вокруг хранителя, сначала, отрезать варианты отступления, поэтому болото на задние ряды, сбить поплотнее толпы, поэтому с боков гори-гори ясно. А вот теперь, охладим Их пыл, ледяная долина. И проредить жрецов, сотнями серпов, добавим немного специй в виде огненной стены и вишенкой на торте — золотой клоун в ловчую сеть. А теперь, можно и из гарнизона позвать помощь, пусть вяжут оставшихся, или добивают, уже не принципиально, поэтому, помахав рукой, и увидев, как открываются ворота, пошёл в сторону представителя власти, прикованному к земле.

— Живой, хоть и обосрался. — прокомментировал Сергей, присаживаясь с подветренной стороны, чтобы не так воняло. — я же просил, идите домой, по-хорошему просил. А вы? Ладно красные, их не жалко, но остальные то? Вот и что мне с тобой делать, а? Отправить твою голову Антошке?

Из некогда золоченых одежд раздался невнятный писк. Сергей махнул рукой, потом разберусь, подхватил меч и пошёл к полю боя, где даже не было попыток сопротивления. Подозвав одного из воинов, указал на фигуры в красных балахонах. Воин последовал за ним. Десятка полтора, грязные, местами обгоревшие, местами обмороженные, те стояли и хмуро взирали на подходящего Сергея.

— Мы не боимся смерти, презренный! Мы служители… хр… — фальката легко скользнула, рассекая шею и ребра.

— Кто ещё не боится? — изогнул бровь Сергей. — значит, остальные не хотят сдохнуть кучкой дерьма своего мёртвого бога, уже хорошо. Значит так, те, на чьих руках нет крови невинных, возможно, будут служить кому-то из богов, те, на ком есть, выбор будет небольшой: смерть или работа.

— Что за работа? — раздалось из толпы.

— Да какая разница, если хочешь жить. А лет через двадцать, может и свободными станете.

— Тогда, по мне лучше см…хр… — быстрый росчерк фалькаты, и сделавший выбор уже немолодой жрец валится на землю.

— Кто еще?

— Уж лучше так, чем медл… хр… — еще один немолодой. Оно и понятно, старшие жрецы, с руками по локоть в крови предпочли быструю смерть. Молодняк смотрит настороженно, с толикой страха и опаски, но без агрессии.

— Ещё кто-то? Нет? Тогда вам предстоит суд богов. — повернулся к стоящему рядом воину. — Присмотри за ними, пойду пока дальше беседовать.

Пленных оказалось больше тысячи человек, хмурых, стоящих на коленях. Остап, Богдан, Святослав и Юрус — представитель Хана, стояли отдельно, наблюдая за тем, как Сергей разбирался со служителями.