Нефритовая страна

Дж. всегда полагал, что война слишком серьезная вещь, чтобы доверить ее одним лишь генералам. Но выбор судеб всей планеты – а в особенности той ее части, которая звалась Англией, – тоже казался весьма непростым делом, и возложить эту миссию только на одних ученых было опасно.

Подобные крамольные мысли Дж., как правило, держал при себе; ему и так хватало забот. Как глава спецотдела МИ6 британской разведки, он занимался самыми сложными вопросами из числа вопросов просто сложных. Однако сейчас Дж. вкушал нежданный отдых. Он прогуливался по розарию одного из величественных старинных особняков в Сассексе, курил дорогую сигару – хотя сигары ему совершенно не нравились – и потягивал скотч, который и в самом деле был недурен.

Являясь прагматиком, Дж. не любил, когда люди толковали о проблемах, недоступных его пониманию. Но в данном случае, к сожалению, яйцеголовые были ни при чем; только его вина, что он совершенно ничего не смыслит в теории кварков и молекулярной биологии. Он может только волноваться за Ричарда Блейда. Любому кретину понятно, что яйцеголовые собираются снова засунуть в компьютер его мальчика. Снова отправить его лучшего агента и друга – почти сына! – в странствия по иным измерениям.

Дж. недолюбливал подобные эксперименты. Вся эта история не понравилась ему сразу – и, как оказалось, не зря: компьютер лорда Лейтона по ошибке забросил Ричарда в один из параллельных миров, который назывался Альбой. Им просто повезло, что Блейда удалось вытянуть оттуда.

Спутники Дж. остановились, и он тоже замедлил шаги. Все трое стояли у живой изгороди, пуская дым, и любовались спокойной гладью реки, поблескивающей в лунном свете. Покачиваясь на воде, спали лебеди, засунув голову под крыло. Дж. вспомнил детство и старого стеклянного лебедя, который украшал комод в его комнате… над ним еще висело большое круглое зеркало… там, в Ковентри, больше полувека назад…

Ковентри! Нет, лучше не вспоминать о нем! Сразу приходят в голову грустные воспоминание о Блейде-старшем, отце Ричарда, погибшем девять лет назад в глупой автомобильной катастрофе… Оба они были из Ковентри, дружили не одно десятилетие и прошли нелегкий путь… чего только стоят две мировые войны, прибавившие немало седин и ему самому, н Питеру Блейду! Остаться живым в таком аду, чтобы закончить жизнь под колесами грузовика… Какая ирония судьбы! Анна Мария, жена Питера, погибла вместе с ним, и Дик тогда остался один… совсем один… Что ж, видит Бог, он, Дж., хотел бы заменить мальчику родителей! И не его вина, если это не всегда получалось…

Сейчас Ричард в Дорсете, отдыхает в своем коттедже… Наверно, валяется в траве, на берегу Ла Манша, пользуясь теплыми сентябрьскими деньками, или гуляет с подружкой у моря… Как ее зовут? Ах, да – 3оэ…

Дж. чувствовал, что скоро, очень скоро ему придется поднять трубку аппарата спецсвязи. Потом в маленьком уютном коттеджике зазвонит телефон, разрушая отпускную идиллию… Ему совсем не хотелось этого делать.

– Дж., вы что, совсем заснули? – раздался над ухом сердитый голос Лейтона. – Я уже третий раз обращаюсь к вам! Пошли! Вернемся в дом, выпьем что-нибудь, а потом я позвоню на Даунинг Стрит и все улажу. Вы можете вызвать Блейда? К рассвету он должен быть в Лондоне. Не стоит терять времени, когда уже все готово.

Дж. кивнул, стряхнув пепел с сигары.

– Конечно, сэр. К чему тянуть с этим делом. – Обычно он звал старого профессора просто Лейтоном, но присутствие в их компании еще одного лица обязывало соблюдать этикет. Мистер Ньютон Энтони не только являлся крупным ученым (конечно, не таким крупным, как лорд Лейтон – тот вообще проходил по разряду гениев), но также имел какое-то отношение к правительственному финансированию научных проектов.

Кроме того, мистер Ньютон Энтони оказался обладателем пары поистине выдающихся ягодиц, и Дж., направляясь за ним к дому, испытывал нечестивое желание пнуть его носком ботинка в копчик. Шеф МИ6 печально вздохнул. В конце концов, он, старик, готов нести свой крест ради блага Англии. Но почему обязательно Блейд?.. Почему именно он? Ведь мальчик ему почти как сын… Блейду было уже за тридцать, но Дж. все равно думал о нем, как о мальчике; ему самому недавно стукнуло шестьдесят семь.

Впрочем, совершенно ясно, почему Блейд незаменим, Просто он – самый лучший из всех кандидатов, которых они смогли откопать; лучший и по физическим, и по умственным данным. Компьютеры, в которых хранились сведения о всех сотрудниках британской разведки, каждый раз выплевывали его карточку. Иногда, угрюмо думал Дж., существуют моменты, когда совершенство является одним из отрицательных факторов. Нет, Дик, конечно, тоже не был идеалом. Он обладал отвратительным характером и временами становился упрям, как осел. И еще он слишком любил женщин.

Шагавший впереди мистер Ньютон Энтони громогласно размышлял на философские темы: