Неестественность

Арлан дер Фай вытянул перед собой руку с распрямленным указательным пальцем. Рука была напряжена, но не дрожала. На пальце, чуть покачиваясь, лежал меч.

– Хороший баланс.

Дер Фай взмахнул рукой, оружие описало дугу в воздухе, и рыцарь поймал его – рукоять удобно легла в широкую ладонь.

– Пять золотых, – сказал оружейник. – Вы сами видите, славный дер, он стоит того. А что вы им собираетесь…

– Собираюсь убить дракона, – отрезал дер Фай. – По пути к вам я попал в засаду. В лесу. Разбойники Робина, слышали о них? Я отбился, но конь мой погиб, оружие потеряно, нагрудник пришел в негодность.

– О! – Торговец отступил на шаг, тень его протянулась через всю лавку. – Дракон силен, славный дер. Тварь наводит ужас на округу уже множество лет и… – Он запнулся, опустив глаза, пошевелил губами, а когда вновь посмотрел на Арлана, во взгляде было почтение, смешанное с жалостью: – Дева Арленсия… Когда вы только сказали про дракона, в первый миг я подумал: вот, еще один деволюбивый выскочка едет сразиться с чудовищем, наслушавшись рассказов про прелести Арленсии… но теперь-то я понял! Арленсия дер Фай, да? Она…

– Моя сестра, – заключил рыцарь.

– О!

Некоторое время оба молчали; Арлан разглядывал вывешенные на стенах доспехи, а торговец – правильные, суровые черты лица благородного дера.

– Знаете что… – произнес хозяин лавки, борясь с самим собой, с въевшимися в плоть и кровь привычками старого торгаша… – Славный дер, знаете что… Я отдам… продам вам все за столько, во сколько оно обошлось мне. Вот этот меч – вы сами видите, это добрый, славный меч – я отдам вам его за один золотой. И доспехи тоже. Выбирайте любые. И щит. И еще…

Арлан нахмурился, не желая принимать подачки, но торговец смотрел с таким выражением, что лицо рыцаря разгладилось. Кивнув, он шагнул к стене и стал придирчиво разглядывать доспехи.

– Но вы пообещаете мне, – добавил торговец. – Что этим самым мечом, полученным в моей лавке, отсечете голову дракона. Он появляется ночью и утаскивает людей к себе. Бедный Валонсо… И он держит в плену, в своей зловонной норе вашу Арленсию. Если только она еще жива…

Рыцарь ответил:

– Она жива. Мне кажется… я ощущаю, что она жива. Мы близнецы, знаете? Между нами связь. Драконы не убивают дев, не так ли? Я спасу сестру. Я отсеку голову дракона.

С мечом, щитом и в новых доспехах рыцарь вышел на улицу городка, приютившегося между лесом и горами. До вечера оставалось несколько часов, он решил, что следует поесть – для схватки с драконом понадобится много сил. Рыцарь не спеша двинулся по улице. Меч висел у бедра, ладонь лежала на рукояти. Отличный меч. Хозяин лавки не представился, но Арлан и без того знал его имя. Елах, известный оружейник, несколько лет назад удалившийся на покой в этот окраинный городок. В столице такой меч стоил бы баснословные деньги. И доспехи – они тоже были хороши.

Арлан увидел вывеску с изображением бараньей туши на вертеле, кивнул и вошел в трактир. Трое мужчин, судя по одежде – ремесленники, неторопливо обедали за столом в центре зала, несколько юнцов (не иначе, помощники в лавках или младшие продавцы) шумно переговаривались и смеялись у стойки. Когда Арлан сел, к нему приблизился трактирщик. Вытирая руки о грязный передник, он окинул гостя внимательным взглядом.

– Что угодно славному деру?

– Вино, мясо, хлеб, – сказал рыцарь. – Вина немного.

Трактирщик поклонился и ушел.

Арлан видел, что люди глядят на него, юнцы откровенно пялятся, мужи постарше смотрят искоса, со сдержанным любопытством.

Трактирщик принес тарелку, кувшин и кружку, поставил их, кивнул, удалился за стойку. Арлан поел быстро, он уже допивал вино, когда дверь раскрылась и вошел долговязый старик в плаще, за ним – богато одетый толстяк, а следом – оружейник Елах. Разговоры смолкли. Не поднимая головы, Арлан исподлобья наблюдал, как троица приближается к его столу.

– Что? – спросил он.

– Славный дер, – пропыхтел толстяк. – Елах сказал нам, вас зовут… зовут… Да, и прекрасная Арленсия – она ваша…

Рыцарь сказал:

– Так что вам?

У рослого старика было темное лицо и длинная седая борода. Он вдруг забормотал, покачиваясь, вытянул худые сморщенные руки к рыцарю, медленно поводя ладонями над его защищенными броней плечами и грудью. Бормотание звучало неразборчиво, протяжно, напевно…

– Что он делает? – недовольно спросил Арлан, отставляя пустую тарелку. – Магик? Что он делает?

– Да, да, это наш магик, – подтвердил толстяк, переминаясь с ноги на ногу, шевеля бровями и облизываясь. На пальце правой руки поблескивал большой золотой перстень с печатью. – Магик, имя его не важно, никто не знает его имени, да он и сам его, наверно, не помнит…

– Что? – повторил дер Фай, вставая.

Когда он выпрямился, руки старика поднялись, продолжая делать пассы над плечами рыцаря. Глаза магика закатились, а бормотание доносилось теперь не изо рта, но звучало будто бы само по себе, словно невидимый источник его висел в воздухе перед лицом Арлана.