Нэдия

Нэди вздохнула, горестная складка появилась у нее вокруг уголков рта, брови сошлись на переносице. Руки ее быстро мелькали над платьем, зашивая очередную прореху. Если честно, то и зашивать-то было уже нечего, иные хозяйки такое тряпье даже в будку псу не кинут, а ей приходилось частенько  латать хлипкую ткань и надеяться, что в этот раз платье прослужит подольше. Свеча догорала, чадила и  потрескивала, стежки ложились ровненько, один к другому, сестра спала. День угас, чтобы дать начало новым надеждам девушки на светлое будущее.

В этот город они перебрались совсем недавно, спасаясь от погони, устроенной отчимом несколько лет назад. После смерти матери ее новый муж решил прибрать к рукам имущество и деньги, но на пути стояли две девчонки, одной на тот момент было пятнадцать, другой семь лет. В его планах было запереть обеих в замке до совершеннолетия, а потом выдать замуж за верных людей. Нэди была уже на пороге совершеннолетия, которое по законам их страны наступало в 16 лет, а потому удостоилась чести быть представленной жениху. Им оказался старый друг отчима, Азимус РоманОвич, причем старым он был в прямом и переносном смысле. Более неподходящей кандидатуры Нэди и представить не могла на роль супруга: маленького роста, толстый, с необъятным животом, свисающим, казалось, до самых колен, весь покрытый какими-то коростами и бородавками, лысый, с потными руками. Но не это было самым страшным, а то, что этот человек попытался распускать руки до обручения, застигнув девушку врасплох на черной лестнице. Ей тогда удалось чудом вырваться и убежать, но горячие потные ладошки на своей груди, вонючие усы и липкие губы на лице она до сих пор не могла вспоминать без содрогания. Той же ночью девушка в чем была, взяв сестру, сбежала из дома. С тех пор они скитались сначала по своей стране, а теперь приплыли на корабле сюда, в Фенталию, сочтя, что уж через океан отчим точно не сможет их достать. Беда была в том, что Нэди сумела взять с собой только один кошель с золотом, которого им хватило на нищенское существование в течение 3 лет и переезд сюда. Денег оставалось совсем немного, с утра нужно было искать работу. Девушка вздохнула, завязала узелок после последнего стежка и задула свечу. Этот огарок мог им еще пригодиться в следующую ночь, нужно было беречь его. Забравшись в постель к сестре, она поцеловала спящую девочку в щеку и прижалась к ней плотнее – в Фенталии, самой северной окраине мира, было на редкость зябко даже летом…

Утро застало сестер в постели. Вставать из-под нагретого телами за ночь хлипкого одеяльца не хотелось, но желудки требовали еды. Неохотно поднявшись, Нэди разожгла огонь в очаге, подбросив туда собранного вчера хвороста и подвесила маленький закопчённый чайник. Когда вода вскипела, бросила в нее щепотку из мешочка с травами, собранными прошлым летом в Лоринии. Аромат поплыл по комнате, заставив сестру высунуть нос из-под одеяла.

- Вкусно пахнет! – произнесла она и чихнула.

- Сейчас будем пить чай, - отозвалась Нэди, доставая из корзины пару сухарей. -  Помнишь, как мы с мамой пили чай? Целая церемония была. Видела бы она нас сейчас.

- И не узнала бы, - ответила сестра. – Ты вон какая стала, прям невеста.

- А ты? – Нэди  усмехнулась. – Ноги как у цыпленка и шея такая же!

- Ой, можно подумать, у тебя не как у цыпленка, - отозвалась девочка, спрыгивая с кровати и подходя к маленькому скособоченному столику.

Обе сестры были болезненно худы, в поношенных платьях, с черными, туго заплетенными в косы волосами. Глаза их были большими, серебристо-серыми, в обрамлении густых ресниц, что на исхудавших лицах смотрелось неестественно. Младшая сестра, Кора, в свои десять была достаточно высокой, и если бы не скитания, сейчас у нее был бы период беззаботного детства, когда ребенок, еще не ставший подростком, уже имеет свое мнение и способен поддержать интересную беседу, но в то же время еще играет в игрушки и наслаждается этим.