Небо под потолком

Вчера он сбил только одну. Но зато какой это был бой! Зверь попался матерый, наглый. Порой казалось, что еще миг — и самолет от перегрузок просто развалится в воздухе. Никита гонялся за противником по всему пространству, не давая ему ни мгновения отдыха. «Петля», «горка», «бочка». Разве что «кобру Пугачева» не исполнил. И все это время он упорно не открывал огня, заставляя палец удерживаться в долях миллиметра от кнопки гашетки. Ему, уже опытному воздушному бойцу, не хотелось попусту тратить боеприпасы. И не то чтобы очень жалко было — на складе оставалось их еще достаточно. А вот просто не хотелось — и все. Если бы можно было, он вообще по каждой цели только по одному снаряду выпускал. К сожалению, не получалось.

Машина вела себя превосходно. Когда враг утомился, Никита загнал его в узкую щель у стены, короткой очередью разнес тушу в лохматые клочья и в последнюю секунду, едва не задев концом плоскости шершавую зеленую поверхность, вынесся вверх. Крутнул самолет на радостях вдоль продольной оси и только потом пошел на посадку. «Вот это жизнь! — думал он восторженно. — Вот это удовольствие!»

Но похоже было, что сегодняшний вылет — впустую. Никита сделал уже пару кругов и не заметил ни одного противника. Хотя бы вдалеке, мельком. Не мог же он всех уничтожить! Конечно, летное мастерство его возросло чрезвычайно, особенно в последнее время. И сбивал он гораздо успешнее, чем раньше, расходуя на каждую цель минимум снарядов. Один раз даже поймал себя на мысли, что вот скучно становится, все уловки противника изучены и при встрече с ним словно автомат включается: зайти в хвост, не давая увернуться, поймать в перекрестье прицела и прижать гашетку. Потом удостовериться, что противник сбит, и отправляться на поиски следующего. Теперь за вылет он сбивал трех-четырех, иногда даже пять. Не то что в самом начале, когда, расстреляв впустую весь боезапас, усталый и злой, заходил на посадку. Нужны были тренировки, а на земле тренироваться не получалось. Разве что найти подходящую компьютерную игру. Но это не выход: в полете, управляя машиной, работает все Тело, а не только пальцы на электронной «мышке». Учиться приходилось в воздухе, в боевых условиях. И он летал так, что только успевал заправлять баки, а уровень горючего в цистерне стремительно снижался.

Что же это получается? Только-только научился летать и охотиться как следует — и на тебе! Никого не осталось, всех уничтожил! Так дело не пойдет. Если сегодня слетает безрезультатно, срочно придется искать выход.

Можно, конечно, расставить специальные приманки. Никита усмехнулся. Стремился всех перебить, а когда добился своего, жалеет, что не на кого больше охотиться. Вот она, человеческая непоследовательность. Во всей красе и глупости.

Он решил сделать для порядка еще один круг и потом уже возвращаться на аэродром. Придется несколько дней не летать. Может быть, за это время появятся новые силы противника. Или просто поупражняться в пилотировании? Нет, не пойдет. Во-первых, неинтересно, а во-вторых — кто же прилетит, если он пилотаж отрабатывать будет? Жалко, черт побери, сидеть на земле в такую погоду. Хотя, если подумать, что ему погода? Даже лучше, можно куда-нибудь развлечься сходить, На городское озеро, к примеру.

Он расслабился, размышляя, рассеянно поглядывал по сторонам. Тут все и началось. Полосатое чудовище свалилось откуда-то сверху, явно атакуя. Четыре полупрозрачных крыла были почти невидимы в полете. Туловище, покрытое короткими волосками, хищно изгибалось, и на конце его то появлялось, то исчезало острейшее жало, готовое к удару и вполне способное проткнуть самолет насквозь. Впереди торчали длинные, согнутые коленом усы. А по бокам головы пучились огромные глаза, смотревшие холодно и равнодушно на свою потенциальную жертву.

Никита на мгновение опешил. Мама родная! Это что же еще такое?! Да на его бедную головушку!

Вид жала и верхней челюсти, хищно выступавшей вперед, быстро привел его в себя. Он резко свалил машину на крыло, уходя от выпада чудовищной шпаги и понимая, что если сейчас полезет вверх, то потеряет скорость и подставит под удар брюхо самолета.

Маневр удался. Враг потерял преимущество неожиданной атаки. Но от преследования не отказался. И в воздухе завертелась карусель схватки. Каждый противник норовил достать другого. Разница была в том, что полосатая тварь стремилась приблизиться на расстояние выпада жала, а у Никиты были пушки, и он хотел оторваться, чтобы открывать огонь с безопасного расстояния.

В первые же минуты боя он растерял уверенность в себе как в летчике-асе. Какой, к черту, ас, когда эта гадина не дает и секунды передышки, висит буквально на хвосте и каждое мгновение надо ждать хруста разрываемой обшивки, пронзенной живой шпагой! Противник оказался явно сильнее и опытнее его, и то, что раньше было удалой охотой, превратилось в настоящую воздушную драку с вполне вероятным трагическим исходом.