Небесная канцелярия

Отдел конструирования космоса уже давно стал одним из самых престижных — и самых загруженных. Круче было только у квантовых физиков — но туда вообще без специальной подготовки не брали. У Йегорама никакой специальной подготовки не было, да и вообще с подготовкой было не очень — его как в юности закинули на прямые взаимодействия, так он и болтался там, пока вконец не озверел. Хорошо хоть, недавно неожиданно повысили, перевели в Канцелярию. А то ведь совсем бы оскотинился.

В Канцелярии, в отличии от Взаимдепа, было всегда тихо, спокойно, светло и чисто. Во Взаимдепе повсюду мелькали линии вероятностей, пищали датчики принятых решений, аналитики, как земные брокеры на бирже, напряженно следили за изменениями графиков. В Канцелярии же никто никуда на бежал, не кричал, ничего не пищало и не мигало. Работа здесь была обстоятельная, вдумчивая, творческая. Потому-то все и рвались сюда.

Йегорам замер у входа в отдел конструирования космоса, наслаждаясь покоем, разлитым в воздухе. Сотрудники отдела вспархивали с мест друг к другу, тихо переговаривались, рисовали в воздухе схемы и формулы. Благодать!..

— К-хм! — прогремело над ухом. Йегорам аж подлетел от неожиданности. Над ним нависал начальник отдела — лик был грозен и сиял, как молния.

«Да уж, это тебе не андрогинный юноша с полотна Возрождения», — подумал Йегорам, оправляясь от изумления.

— Исмаил, — громоподобно представился начальник, взирая на вновь прибывшего подчиненного.

— Егорка, — по привычке брякнул тот, но тут же поправился:

— Йегорам. Меня тут к вам направили.

— Знаю, знаю, — голос Исмаила раскатывался по отделу («словно металл листовой сгружают», — подумал Йегорам), но никто из сотрудников внимания не обращал. Видимо, привыкли уже.

Исмаил поплыл по отделу, величественными взмахами прокладывая совершенно ровный курс. Йегорам неуклюже запорхал следом.

— Ты, говорят, у нас эксперт в области человеческой глупости? — голос Исмаила обрушился, как лавина в горах, отзываясь гулким эхом, и Йегорам понял, что тот так смеялся.

— Не то, чтобы эксперт… Но, когда столько с ними навзаимодействуешься…

— Понимаю, понимаю, — добродушно протрубил Исмаил. — Вот скажи мне тогда, Йегорам — зачем им это… как его…

Йегорам почтительно порхал рядом, не перебивая.

— Электричество! — возопил Исмаил. На этот раз даже привычные сотрудники вздрогнули.

Йегорам задумался. Спроси Исмаил, как электричеством пользуются или в чем принцип его работы, ответить бы труда не стоило. Но зачем?..

Исмаил снова разразился лавинообразным смехом:

— А, и ты не знаешь! Никто не знает! Никто еще ни разу не ответил мне на вопрос, зачем им все это выдумывать. А ведь любопытно было бы узнать…

— А там, — Йегорам деликатно указал глазами наверх, — там знают, зачем?

Исмаил испустил ураганный вздох.

— Там, наверное, знают, — проворчал он раскатом грома. — Но нам не говорят. Ладно, Йегорам, не дело порхать да болтать. Лети во-о-он к тем ребятам. Они к ближним полетам готовятся. На Марс там всякий… Как думаешь, скоро эти внизу соберутся?

Йегорам только пожал крыльями — и полетел в указанном направлении.

— А я вот что вам скажу, — заявил Иссер, воинственно махнув крылом, — все началось с того дурака, который кинул в Ньютона яблоком!

— Да раньше оно все началось, раньше… — лениво отозвался Самсон, подставляя лицо солнечным лучам и зажмуриваясь. — Когда Пифагор эту бодягу с сторонами треугольника затеял.

— А вот не надо! — возмутился Иссер. — Математику не трожь. Она из всей этой дребедени ближе всего к Сути Вещей.

— Когда камни те накидали, тогда и началось, — хихикнул Итцик.

— Ты про Стоунхендж, что ли? — уточнил Йегорам, заглядывая вниз.

— Ага. «Древнейшая обсерватория» же! — Итцик снова рассмеялся.

У них был перерыв. Все четверо уселись на краю облака, проплывавшего над Атлантическим океаном.

— Сейчас Европа покажется, — заметил Йегорам.

— А давайте плюнем прямо в центр Стоунхенджа! — радостно предложил Итцик, перевернувшись на живот и свесившись почти на половину.

— Я те плюну, — пригрозил Иссер. — Перья повыдергиваю!

— Не долетит плевок твой, — меланхолично прокомментировал Самсон, не открывая глаз. — Ветер сдует.

— А здорово, что они все-таки до круглой Земли допетрили, да? — не унимался Итцик, болтая крыльями в воздухе и рассматривая голубо-зеленые разводы внизу. — Раньше висели себе над одним местом, никакого интереса. А теперь вот крутимся!

— И чего хорошего? — осведомился Иссер. — Теперь внизу не одно место, а стопятьсот. Но все равно одни и те же!

— Да потому что они эти глупые направления ветров придумали! — возразил Итцик. — Поэтому и кружимся в одну сторону.

— Это не из-за ветров, — снова подал голос Самсон. Он лежал на спине, закинув крылья за голову. — Это из-за того, что она крутится.

— Ой, и ты туда же, — поморщился Итцик. — Тоже считаешь, что законы физики первичны? А кто эти законы физики придумал, а?

— Люди, — согласился Самсон, не открывая глаз.