Небеса умоются кровью. Том 1. Пробуждение силы

– Опять на побегушках у своей демоницы-сестры? – скалится Бохай. – Скорбная умом ведьма, которая только и может, что ногами махать с утра до ночи. Как будто в ступени твоей сестрички есть хоть капля её заслуг. Любой подтвердит, звёздным детям всё даётся даром.

– Вот-вот, – поддакивает его спутник, один из трёх, – какой парень свяжется с такой бесноватой? Сидеть ей без жениха до самой смерти.

– Не то чтобы ваш поганый род следовало продолжать, так или иначе, – с торжеством подключается ещё один. – Сгинет, туда ему и дорога.

Со вздохом я разворачиваюсь, поочередно оглядываю собравшихся и медленно говорю:

– Дружеский совет, если захлопнуть вовремя пасть, твоя зависть будет не настолько очевидна, Бохай. Я, конечно, всё понимаю, обидно, когда девушка на четыре года младше гоняет тебя пинками по всей тренировочной площадке, но это не страшно. Да, кому-то благоволят Небеса – он рождается с талантом, как Лин, и развивает его каждый божий день, проливая пот и кровь. А кто-то до самой могилы остаётся бездарным выскочкой, только и умеющим трясти отцовской набитой мошной, верно?

Хочу добавить ещё пару слов в адрес той болтливой парочки, но Бохай рявкает:

– Повтори, что ты сказал?!

– Ты не только тупой, но и глухой? – я сверлю его холодным взглядом. – Тогда позволь мне объяснить на доступном для тебя языке. Ты. Не достоин. Стряхивать. Пыль. С сапог. Моей. Сестры. Так понятнее? – говорю я медленно, будто беседую с ребёнком или душевнобольным.

Стоящего напротив меня парня отличают тонкие черты лица с претензией на аристократизм, а также нос с горбинкой, доставшийся ему от матери. Вся его физиономия сейчас так и выражает презрение к окружающим и в особенности ко мне. Длинные чёрные волосы он зачёсывает назад и связывает в хвост атласной лентой. Естественно, когда не нужно работать в поле или лесу, можно и косу до пола отрастить. Сейчас, как и всегда, он одет в дорогие шёлковые одеяния с широкими рукавами. Их украшает искусная вышивка, подчёркивающая его высокое положение.

Единственный и любимый сын старейшины, как-никак.

Вокруг нас простирается пустырь за стенами единственной в нашем поселении школы боевых искусств. Небольшая площадка, выжженная одной из техник Мастера Вэнга ещё в те времена, когда здания школы не было и в помине. Он тогда только пришёл в деревушку и предложил свои услуги в обучении юных адептов Пути, а старейшина попросил его показать своё мастерство.

Результат этой демонстрации лежит под подошвами моих перелатанных сапог. Незаживающий долгие годы шрам на теле нашего дикого густого леса. Природа, полная безудержной силы, способна залечивать такие раны за считанные годы, но уже минуло несколько десятков лет, а эта выжженная разрушительной энергией истрескавшаяся, как после засухи, земля всё ещё не вернула себе прежний облик.

– Вы слышали это отребье? – ухмыляется Бохай, глядя на своих подпевал. – Видать, упавшая сосна выбила из него последние мозги. Ощутил себя бессмертным, не иначе.

Трое парней, его вечные прихвостни, отпускают наигранные смешки. Такие же надменные ублюдки, что оценивают людей по размеру их кошелька. Выглядят, словно охрана, хотя они слабее его. Вечно у него на побегушках, чтобы сам Бохай не пачкал лишний раз руки.