Неангелы

Иногда наша жизнь кажется размеренной и скучной, мы смотрим кино и думаем: «Вот бы и мне такие приключения, уж я бы им показал!» Но когда дело доходит до реальной заварушки, мы прячем голову в песок. Почему? У всех по-разному. Я предпочитаю об этом не думать, особенно, когда уже торчу клювом в песке.

Многие люди считают, что совершеннолетие – особенный возраст, после восемнадцати всё становится как-то иначе. Мой же мир в восемнадцать перевернулся полностью. Я проснулась от сильного шума. Голова ныла в унисон окружающему меня гулу, во рту стоял стойки привкус железа и пыли. Где я? Открыть глаза и оглядеться по сторонам – самая глупая идея на свете. Почему? Всё просто. Плотная повязка лишала меня малейшей возможности что-либо рассмотреть, зато давящий на уши, свистящий звук вращающихся лопастей вертолета я узнала без труда. Откуда? Вы бы знали, сколько лет родители пытались затащить меня в эту адскую машину. Кажется, кому-то это удалось.

- Она очнулась. Снимите с нее повязку и развяжите, - прозвучал знакомый голос. Когда-то он читал мне сказки на ночь, будил меня по утрам в школу и утешал после первой двойки. Сейчас я будто услышала его впервые: вместо доброты и нежности в нем звучало лишь презрение и разочарование. Самое болезненное разочарование в мире – разочарование родителя в своем ребенке. Вместе с этим голосом и началась моя новая жизнь.

Когда вертолет приземлился, кто-то больно схватил меня за плечо, поставил на ноги и снял повязку. Ослепленная ярким солнцем, я прикрыла глаза ладонью. Очередная бесполезная попытка хоть как-то улучшить ситуацию. Понять бы еще, что это за ситуация, с чем её едят, чем запивают и надо ли закусывать.

- Что здесь происходит? Где я? - глаза постепенно привыкали к свету.

- Ты на пути в тренировочный лагерь Ассоциации.

Я глубоко вдохнула, отгоняя от себя непрошенный страх. Страх увидеть разочарование в глазах стоящего позади меня, самого близкого человека. Обернуться. Убедиться, что это она, а не кто-то чужой, но очень похожий. Нет. Ни один ребенок не спутает свою маму с кем-то другим. Это она. Уши готовы были это подтвердить, глаза не требовались.

- Я же сказала, что не поеду! – лучше уж замуж против воли, чем в тренировочный лагерь Ассоциации. Ох, где ж ты мой престарелый миллионер со вставной челюстью? Я готова. Эй, швартуй свой феррари и вези меня в лазурные дали. Ладно, мне даже девятка по мокрому асфальту в третьесортную хрущевку пойдет, лишь бы подальше отсюда.

- Ты рождена для Ассоциации, у тебя никогда не было выбора, - она с силой схватила меня за плечо и грубо выволокла из вертолета. Неприятная ноющая боль в голове не давала сосредоточиться и привести в порядок мысли, оценить ситуацию и что-то предпринять. Да и что я в сущности могла? Кричать «спасите-помогите»? Кому? На вертолетной площадке суетились люди в комбинезонах с вышитой на нагрудном кармане витиеватой буквой «А», но до меня им совершенно точно не было никакого дела.

Плечо вновь обрело свободу. Я, наконец, смогла успокоить сбившееся дыхание и оглядеться. Это было самое прекрасное место, что мне доводилось видеть в жизни. До самого горизонта тянулась горная гряда, на самых высоких пиках плотной сладкой ватой лежал туман, солнечные лучи пронизывали его, освещая все вокруг. Вертолетная площадка располагалась на горном плато достаточно внушительного размера. С пространственным мышление и определением размеров на глаз у меня всегда были проблемы, но то, что на вертолетной площадке умещалось три вертолета, небольшое двухэтажное здание-кубик и пара десятков человек – показательно.

Я шумно вдохнула чистый горный воздух. Не так уж и плохо. Мне вполне могло здесь понравиться, если бы ни одно но. Каждой клеточкой своего тела я осознавала, что нахожусь на высоте в нескольких сотен метров, если не тысяч. Некуда бежать, некуда прятаться. Только я и мой самый большой страх. Страх высоты. Я с самого раннего детства боюсь ее так сильно, что стоит оказаться выше второго этажа дома, впадаю в неконтролируемую панику, а иногда даже теряю сознание.

Мне не дали до конца осознать весь масштаб случившейся трагедии и хлопнуться в спасительный обморок.

- Твой прыжок через пять минут, - сообщил проходящий мимо парень и сунул в руки тяжелый рюкзак. Краем глаза я заметила его благоговейный взгляд. Смотрел он, конечно же не на меня, а на стоящую за моей спиной маму. Видимо, один из ее стажеров в этой самой Ассоциации – достойный ученик, без сомнения.