Не наследник, которому по…

В тёмной комнате без окон сидело двое. Два едва различимых силуэта. Лиц их не было видно как и двигающихся губ и казалось, что голоса рождаются в этой тёмной пустоте из ниоткуда.

— Уважаемый сэр, вы читали последние новости?

— Конечно, как и любой приличный джентльмен, я начинаю утро с кофе и новостей. А что вас в них заинтересовало?

— О, мне показалось интересным краткое упоминание, что бывший наследник рода Рассказовых стал болдаром.

— Рассказов? Да, помню печальную историю с ним. Мальчик оказался слишком горяч и эмоционален. Похвально, что молодёжь принимает близко к сердцу несправедливости нашего общества, ведь полиция задержала его на совершенно смехотворном основании, но не разумно, ведь теперь наследником ему не быть.

— Согласен с вами, сэр, но с другой стороны, когда он был малдаром, это была просто печальная история, но теперь, когда он болдар — это может стать историей мести.

— Вы думаете, коллега?

— Почти уверен в этом. Главное направить парня в нужную сторону. Давно пора слегка взбодрить бездарей, возомнивших себя правителями мира. С каждым годом я вижу в их глазах всё меньше уважения к нам. Мы связаны ограничениями по рукам и ногам. Пара тройка дополнительных прав и свобод нам, как аристократии, тут совсем не повредит.

— Вот это верно, милейший, верно, этого действительно не хватает.

Внезапно в глухой двери лязгнула заслонка, и в камеру проник яркий электрический свет, заставивший обоих мужчин сощуриться и заморгать.

В зарешётченом окошке показалась усатая недовольная морда, железная дверь громыхнула от молодецкого пинка и морда грозно рявкнула:

— А ну тихо, разговорились мне тут.

Затем заслонка поехала обратно и вновь стало темно.

— Мда, — уже тише резюмировал голос первого, — очень не хватает свобод.

— И прав, прав, — вторил ему второй.

Подставу с болдарством я запомню надолго. Это же надо, в один момент все планы взять и одним махом спустить в унитаз. Особенно в свете того, что теперь меня без вариантов ждёт академия для болдар. И там вам не тут, никаких — после уроков домой, там полноценный пансион, вон, как мой братец младший, которого домой отпускают только изредка. А значит плакала моя лаборатория в подвале.

Жалко было лишиться и кружка физиков с незабвенным Аристархом Эдмундовичем. Собственно и Канаплян, поначалу обрадовавшийся тому, что я перестал быть наследником, после известия о моём болдарстве разом поскучнел и печально со мной попрощался, когда я забежал к нему напоследок, перед убытием в клятую академию.

Ещё ирония, кстати, заключалась в том, что академия, в пику названию школы “Последний путь”, называлась — “Путь первых”. Тоже мне. Особенно когда знаешь реальный расклад, кто тут на самом деле первые, а кто — индейцы в резервации.

— Как же тебя угораздило, — всё вздыхал Аристарх Эдмундович, провожая меня на выход из школы, а встреченные по дороге школьники, кто с завистью, кто с уважением шептали друг-другу: — Болдар, болдар, болдар…”

Глупцы, не видящие дальше своего носа.

— Судьба злодейка, — ответил я, когда мы вышли во двор где я, напоследок, полюбовался стеной сосен за забором, по которым, наверное, буду скучать больше всего.

Хотя нет, больше всего я буду скучать по урокам физики. Одно меня слегка приободряло, я надеялся, что смогу позаниматься ею и в Академии. В конце-концов, должны же они даже болдарам давать хоть минимально-необходимый набор знаний об окружающем мире.

— Там было только два варианта, или быстро и решительно стать болдаром или сдохнуть.

— Ну тогда да, — вздохнул Канаплян, — тогда без вариантов.

А когда я вернулся домой, то с порога меня встретила радостно улыбающаяся маман и сходу заявила:

— Сынок, мы едем покупать всё необходимое для Академии.

— Так у меня вроде всё есть, — ответил я.

И это было правдой, потому что учебники по учебной программе школы я закупил заранее на все годы и даже успел уже проштудировать.

— Нет, мой дорогой, — заулыбалась та ещё сильней, обняв и прижав к груди, — такого у тебя точно не было.

И тут я вспомнил, что с младшеньким и правда, куда-то уезжали, вот именно с этой подготовкой к учёбе, после чего он сразу стал какой-то чрезмерно надутый и важный. Именно тогда в первый раз он посмотрел на меня с каким-то превосходством во взгляде. Впрочем, что прошлому Дрейку, что мне было на это совершеннейшим образом плевать.

— Ну ладно, — вздохнул я, — едем, значит едем.

— Как я рада, что ты теперь болдар, — вновь умиленно вздохнула Эльвира, стоило нам усесться на заднее сиденье родового москвича, — за это обязательно надо выпить.

Она потянулась к бару, но я её опередил и достав бутылку шампанского, протянул женщине бокал.