Не нарывайся, блондиночка!

  - Я здесь не останусь. Это же свинарник.

- Останешься, как миленькая, - вздрагиваю от его грозного, властного голоса. - Я обещал твоему отцу, что позабочусь о тебе.

- Похищение карается по закону.

- Тебя никто не похищал. Ты сама пришла, - приближается подобно дикому хищнику.

- А как же мои желания? - по глазам вижу, что терпение его сейчас лопнет.

- Они тут роли не играют. Ты останешься здесь и точка. На три месяца, Аврора, это твой новый дом. И лучше тебе, блондиночка, не нарываться.

Где я успела так накосячить, что вместо шикарного фешенебельного отеля отец отправил меня в деревню? И нет, не к бабушке, а к заносчивому мужлану с которым мне придется жить под одной крышей.

Мирон

- Эй, хозяева!

Вздрагиваю, едва не уронив топор себе на ногу. Оглядываюсь. Со стороны забора никого не видно.

Соседи ко мне редко заглядывают. И то по необходимости. Дом находится практически на окраине. В живописном месте. Рядом с лесом. С заднего двора можно выйти к небольшому пляжу у чистейшего озера.

Жители нашей деревушки часто зовут меня отшельником. Поэтому не понимаю, кому понадобилось отвлекать одиночку от расправы над несчастными дровами.

Прислушиваюсь. Калитка отворяется. Слышатся чьи-то тяжелые шаги. Напрягаюсь, вытирая пот со лба и шеи. Дел по горло, а тут ко мне гости какие-то заявляются. Гнать надо их в зашей.

- И как ты только живешь в таком захолустье? - знакомый голос. С властными нотками. Как у командира спецназа.

- Степа?

Шокировано распахиваю глаза при виде высокого, чуть худощавого мужчины в черных брюках и серой рубашке. Улыбающееся лицо. Взъерошенные черные волосы, чуть тронутые сединой на висках. Уставшие, но горящие оптимизмом голубые глаза.

- Это так ты встречаешь своего друга, Мирон Аркадьевич? Непорядок. Выговор вам, господин Савин. С занесением в личное дело.

Оба смеемся над его шуткой. Крепко друг друга обнимаем, хлопая по плечам.

- И как такого важного человека занесло в мое скромное жилище?

Оглядываю лучшего друга. Того, с кем воевали несколько лет. Кто спасал меня из передряг и к кому я приходил на помощь.

Тот, с кем чуть не погибли на очень важном задании во вражеской стране.

Мы знали друг друга с армии. Были самыми активными сержантами, доводящими до белого каления своих командиров.

Я познакомил Степу с его теперь уже бывшей первой женой. Был шафером на свадьбе. Видел, как он добился огромных высот, превратившись из майора в полковники, а потом получив статус мэра нашего небольшого городка.

- Сколько мы с тобой не виделись, Мирон? Лет пять?

Мимо, господин мэр.

- Точнее десять, - поправляю Степана, улыбаясь через силу. - После такого случая на даче у Порхоменко наши пути как-то разошлись.

- Не будем о грустном. Лучше давай сварганим шашлычок, выпьем. Вспомним старые-добрые времена, - зазывно потирает ладони, оглядывая мою огромную территорию.

- А разве ты не на машине?

За высоким забором не видно его автомобиля. Не пешком же глава города пришел. Куда спрятал средство передвижения?

- Отправил водителя домой. Потом такси вызову, - подозрительно прищуривается. - Сюда же они ездят?

- Не знай, не знай, - отшучиваюсь я, складывая наколотые дрова около сарая. - Порой приходится по несколько часов ждать.

- Ну и хрен с ним, - машет рукой. - Времени полно.

- Тогда милости прошу… к нашему шалашу.

Ну на разговоры, тем более со старым другом время всегда найдется. Да и вряд ли он просто так приехал. Интуиция подсказывает, что Баринов Степан Петрович за зря не приезжает из своей огромной резиденции в посёлок с пятьюстами жителями в нём.

Шашлык жарится. Овощи нарезаны. Коньяк уже разлит по стаканам. Еле слышная музыка звучит из колонок над окном. Не хватает только баньки и песен под гитару. Как во времена нашей дикой молодости.

- А хорошо у тебя тут, - задумчиво тянет Степа, переворачиваю шампур в мангале. - Тишина. Никто не тревожит. Нет никаких опасностей.

- Мне кажется, или мэр решил уйти в отставку и коротать денечки в деревушки среди кур и коров?

Чекаемся. Делаем по глотку и тут же закусываем лимончиком. Хочется мяса. Сочного, с пылу с жару. От запаха уже слюни текут.

- Не совсем, - как-то мнется на месте, не зная, что сказать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

А вот это уже не к добру.

- Что произошло?

Проверяю степень готовности шашлыка. Тыкаю его ножом. Срезаю кусочек. Пробую. Прожарился. Снимаю с шампуров мясо, тут же падающее в тарелку.

- Это касается моей дочери, - кладет себе большой кусок. - Ты же помнишь Аврору?

Согласно киваю, воспроизводя в мозгу образ маленького сорванца, постоянно крутившегося возле взрослых дядей и мешавшего им как следует расслабиться. Эдакая девочка-зажигалочка, которой и не место с нами, и без нее как-то скучно.

Интересно, сколько ей сейчас? Лет четырнадцать или шестнадцать?

- Последние пару месяцев мне постоянно приходят анонимные письма с угрозами на электронный ящик. Сначала безобидные, даже веселящие. Потом посерьезнее.

- Служба безопасности кого-то нашла?