Не кровный Брат

— Кто тебе разрешил копаться в моих фотографиях? — справившись с дыханием, возмутилась я. — Тебя разве не учили, что лазить в чужих вещах нехорошо?

На что ещё мой сводный брат готов, чтобы показать своё неуважение?

Вместо ответа парень вскочил со стула и, схватив меня в охапку, прижал к стене. Кирилл был намного выше, а вблизи вообще казался мне нереально огромным. С моих губ сорвался судорожный вдох.

Я испугалась его напора.

— Кому ты делала эти фотографии? — спросил он, вцепившись серыми глазами в моё лицо.

Тон его вызвал во мне самый настоящий приступ паники. Я попыталась отбрыкнуться, но Кирилл лишь сильнее сжал мои запястья, продолжая вдавливать меня телом в стену так, что дышать было тяжело.

— Отвечай, — прорычал он, приблизившись лицом в плотную к моему.

— Ай! Никому, — выпалила я. — Никому…

Страшно, чёрт возьми! Какая ему разница, для кого я их делала?

— Не ври мне.

Он сжал руки до такой боли, что слёзы выступили на глазах.

— Я не вру тебе! Да, блин, больно, чё ты делаешь? — закричала я. — Что тебе надо?!

— Говори мне, кому ты показывала эти фотографии, где ты выглядишь дешёвой шлюхой?

— Никому не показывала, никому! Честно. Прекрати, мне больно, — захныкала уже я.

Мне было плевать, какой жалкой я выглядела сейчас, хотелось одного — чтобы он отпустил меня и ушёл. Кирилл, кажется, не поверил ни на минуту, сузил глаза, но выпустил из плена своего тела. Остался рядом. Я не могла понять, чего он ждёт от меня.

Кирилл стоял напротив и держал меня возле стены одним лишь взглядом, полным презрения, злобы. Он не касался меня больше, однако двинуться с места я бы не решилась. Такое ощущение, что как только я сделаю шаг в сторону, он просто вцепится в горло и раздерёт в куски. Он помолчал какое-то время, а потом холодно высказался:

— Эти фотографии вся школа увидит. Ты проснёшься завтра звездой лицея, особенно, среди парней. Я скачал их на флешку.

Он нашёл новый способ поиздеваться…

— Зачем ты так со мной? — тихо спросила его. — В чём моя вина?

Я действительно не могла понять, что я ему сделала? Он молча ухмыльнулся и хотел выйти из комнаты, как я поймала его за руку. Тут же сама испугалась своей смелости и выпустила большую мужскую ладонь.

— Пожалуйста, не надо, — просила я, заглядывая в его холодные и равнодушные глаза. Почему-то я уверена, что он не шутит, не пожалеет меня и обязательно исполнит обещанное. — Не делай этого. Ну зачем тебе это нужно?

— Моё молчание будет стоить дорого, — нагло отозвался Кирилл.

Так это шантаж!

— Что ты хочешь взамен? — спросила его серьёзно, понимая, что просто так мне от него не отделаться.

Приготовилась к чему угодно, но то, что я услышала, окунуло в шок вместе с головой, как в ледяную прорубь.

— Будешь исполнять мои желания, Лиза. Желание первое… — Кирилл свёл брови, делая вид, что раздумывает. Потом принял решение. Взгляд ледяных серых глаз замер на моих губах. — Поцелуй меня.

1.

Лиза.

– Свет, — кричала я в трубку. — Блин, да что с этой связью сегодня? Вот глухая тетеря!

– Чё ты сказала?! — резко появилась на том конце провода подруга Светка. Прозрела именно на этих словах.

– Ну да, это ты услышала, — пробурчала я себе под нос.

– Чё ты там говоришь? Ничё не слышно!

– Я и говорю — тетеря ты глухая! В два в нашем кафе давай.

– Давай. За тетерю — ответишь! — пригрозила мне Литвинова под мой смех и повесила трубку.

В кафе встретиться проще, так как у неё слишком много родственников на один квадратный метр в квартире, а у меня… И дом — вовсе мне не дом.

Моя мама не так давно вышла замуж, и теперь мы живём в довольно большом коттедже в два этажа в посёлке для богачей, куда даже не попасть просто так через пост охраны и шлагбаум, а для семьи из четырех человек — он вообще огромный. Хотя, все летние каникулы мы пока обитаем там втроём, потому что мой новоиспечённый сводный брат Кирилл умотал на всё лето в спортивный лагерь. Сплетничать в этом доме мне не хотелось за спинами у обитателей, а в кафе точно нет лишних ушей.

Я открыла шкаф и стала выбирать одежду для прогулки. Пока летние каникулы, поход в кафе — это знаете ли, целое событие. Остановилась на белой футболке с Микки и джинсовом сарафане. Длинные волосы распустила и провела щёткой, чтобы казались ещё более гладкими. Мои волосы — предмет моей тайной гордости и чужой зависти — блестящие, густые, не тронутые красками русые локоны до самой моей мягкой точки.

Голубые глаза подкрасила слегка тушью. Особенно косметикой не увлекаюсь — и свои ресницы длинные. Мне уже семнадцать, но из-за стиля одежды, маленького роста и отсутствия косметики мне можно дать и поменьше. Правда, меня это мало волнует.

Воткнула в уши наушники — пройдусь по улицам под музыку. Музыка — моё всё: и радость, и спасение, и вдохновение. Ещё час до кафе, но я уже выхожу из дома — шестьдесят минут под биты в ушах пролетят незаметно. Как, впрочем, и всегда.

(Муз. Зарисовка — «Кофе мой друг» — гр. Нервы — прим. Автора)